Кровавые обещания

Я понимала, что меня не должна больше волновать академическая жизнь и нет никаких оснований плохо относиться к Эйвери. Тем не менее, лежа там и глядя во тьму, я ничего не могла поделать с собой и испытывала не лишенное самодовольства – и, да, эгоизма – чувство удовлетворения: по крайней мере, в ближайшее время Лисса не будет подыскивать подарки для своей новой подруги.

Четыре

В любой другой период своей жизни я с удовольствием исследовала бы Москву. Сидни так спланировала наш вояж, что между поездами было несколько свободных часов.

Это дало нам возможность побродить по городу и перекусить, хотя она настаивала, чтобы мы из соображений безопасности вернулись на вокзал до наступления темноты. Несмотря на мою «крутизну» и знаки молнии, она не желала рисковать.

Мне было все равно, как проводить свободное время. Имело значение только то, что приближало меня к Дмитрию. Поэтому мы с Сидни просто бесцельно гуляли, поглядывали по сторонам и очень мало разговаривали. Я никогда не была в Москве.

Прекрасный город, процветающий, с множеством людей и развитой торговлей. Я могла бы целыми днями заниматься здесь шопингом и пробовать еду в разных ресторанах. Места, названия которых я слышала всю жизнь, – Кремль, Красная площадь, Большой театр – были рядом, в пределах досягаемости. Круто, конечно, и все же я изо всех сил старалась отключиться от городских зрелищ и звуков, потому что они напоминали мне Дмитрия.

Он часто рассказывал о России и клялся, что я полюбила бы эту страну.

– Для тебя это было бы похоже на волшебную сказку, – как-то сказал он.

Это происходило прошлой осенью, на занятиях перед школой, как раз перед тем, как выпал первый снег. В воздухе висел туман, и все покрывала роса.

– Извини, товарищ, – ответила я, связывая волосы в конский хвост.

Дмитрию нравилось, когда я распускала волосы, но не во время же занятий по боевому искусству. Они только мешали бы мне.

– Борж и старомодная музыка – не то, как я представляю себе счастье.

Он одарил меня одной из своих редких беспечных улыбок; фактически лишь в уголках его глаз собрались легкие морщинки.

– Борщ, а не борж. И я знаю, какой у тебя аппетит. Проголодаешься как следует и будешь есть его как миленькая.

– Значит, чтобы волшебная сказка подействовала, нужно быть жуть какой голодной?

Больше всего на свете мне нравилось поддразнивать Дмитрия и, конечно, целоваться с ним.

– Я говорю о стране. О зданиях.