Кровавые обещания

– Тебе много известно об автомобилях?

– Кое-что, – ответила она. – В нашей семье алхимик папа, а мама механик.

– Правда? – удивилась я. – Это… необычно. Конечно, не мне рассуждать о том, какому полу что больше подходит. Вся моя жизнь посвящена сражению и убийствам; вряд ли это можно счесть традиционно женским занятием.

– Мама очень хороша в своей специальности и многому научила меня. Я не возражала бы, если бы это стало делом моей жизни. И против учебы в колледже не возражала бы. – В ее голосе послышались нотки горечи.

 – Думаю, на свете есть много чего, чем я хотела бы заниматься.

– И почему ты не делаешь этого?

– Я должна быть следующим алхимиком в нашей семье. У меня есть старшая сестра, обычно эта роль отводится старшему ребенку. Но она… никчемная, что ли.

– Сурово.

– Может быть. Но у нее просто ничего не получится. Собирать коллекцию губной помады – тут ее не остановишь. Но работать в организации, да еще с людьми? Нет, на это она не способна. Папа говорит, в нашей семье только я гожусь для этой работы.

– Практически комплимент.

– Наверно.

Сидни выглядела такой печальной, что я пожалела, что затронула эту тему.

– Если бы ты могла пойти в колледж, что ты стала бы изучать?

– Греческую и римскую архитектуру.

Хорошо, что не я была за рулем, поскольку, услышав такое, наверняка съехала бы с дороги.

– Серьезно?

– Тебе что-нибудь известно об этом?

– Ммм… Нет.

– Это потрясающе.

Произошло маленькое чудо. Печальное выражение исчезло с ее лица, она выглядела почти такой же восторженной, как когда речь зашла об автомобилях.

Только теперь я поняла, почему она так восхищалась вокзалом.

– Мастерству тут просто нет предела. Если алхимики после этой поездки не отошлют меня в США, надеюсь, я получу назначение в Грецию или Италию.

– Круто.

– Да. – Ее улыбка угасла. – Однако с этой работой никогда нет никакой гарантии, что получится по-твоему.

После этого она замолчала, и я решила, что одержала маленькую победу, втянув ее в разговор, а теперь хватит.

Пусть себе мечтает о классических машинах и архитектуре, у меня и самой есть о чем подумать. Стригои. Мой долг. Дмитрий. Всегда Дмитрий…

Дмитрий и Лисса. Заранее и не скажешь, о ком из них мысли причиняют мне больше боли. Сейчас, мягко покачиваясь в автомобиле, я, подстегнутая недавним визитом Адриана в мой сон, мысленно отправилась к Лиссе.

Когда в России ранний вечер, в Монтане раннее утро.