Последняя жертва

До сих пор не уверена, правильно ли я поступила тогда; несомненно только, что это уронило меня в глазах Даниэллы.

Лисса нервно улыбнулась ей – она торопилась занять свое место в процессии.

– Здравствуйте.

Даниэлла была в черном бархате, в темных волосах сверкали мелкие бриллианты. Симпатичное лицо искажалось волнением и беспокойством.

– Ты видела Адриана? Я нигде не могу найти его.

– Ох!

Лисса отвела взгляд.

– Что? – Даниэлла только что не трясла ее. – Что тебе известно?

Лисса вздохнула.

– Я не знаю, где он, но этой ночью видела, как он возвращался с вечеринки. – Лисса заколебалась, как будто ей было неловко говорить остальное. – Он был… по-настоящему пьян. Я никогда его таким не видела. Он шел с какими-то девушками и… Не знаю… Мне очень жаль, леди Ивашкова. Он, скорее всего… ну, отключился где-то.

Даниэлла ломала руки, и мне было понятно ее волнение.

– Надеюсь, никто не заметит его отсутствия. Может, стоит говорить… ну, что он сильно горюет. Столько народу, столько всего происходит.

Конечно, никто не заметит. Но ты ведь скажешь, если тебя спросят? Скажешь, как сильно он огорчен?

Мне нравилась Даниэлла, но эта королевская одержимость поддержанием имиджа начинала меня раздражать. Конечно, она любит сына, но сейчас переживала не столько из-за смерти Татьяны, сколько по поводу того, что люди подумают о нарушении протокола.

– Конечно, – ответила Лисса. – Я не хочу, чтобы любой… Ну, чтобы все вышло наружу.

– Спасибо.

А теперь иди. – Даниэлла, все еще не справившаяся с волнением, сделала жест в сторону входа. – Тебе нужно занять свое место. – Потом, к удивлению Лиссы, она мягко похлопала ее по плечу. – И не нервничай. Ты прекрасно справишься. Просто держи голову выше.

Стражи у входа узнали Лиссу и пропустили ее. Гроб Татьяны стоял в вестибюле. Лисса потрясенно замерла и даже как будто забыла, что здесь делает.

Сам гроб представлял собой произведение искусства – из черного дерева, отполированный до блеска.

На каждой стороне искусно нарисована какая-нибудь садовая сцена, в ярких металлических цветах всех оттенков. Повсюду золото, включая ручки для переноса гроба. Ручки также были увиты розами. Казалось, шипы и листья должны помешать переносчикам гроба, впрочем, это была уже их проблема.

В гробу на ложе опять же из роз лежала сама Татьяна. Странное ощущение. Я видела немало мертвых тел. Черт возьми, некоторые были мертвы по моей вине.