Последняя жертва

Община очень закрытая, и им не составит труда спрятать его, если на него объявят охоту. Другое дело – оставаться со мной; по-моему, для него это наихудший вариант. От меня требуется одно – постараться убедить его.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Дмитрий после примерно часа езды по дороге.

Мы мало разговаривали, оба погрузившись в свои мысли. Проехав по нескольким проселочным дорогам, мы в конце концов оказались на шоссе, связывающем отдельные штаты, и теперь мчались… Я понятия не имела куда. Я смотрела в окно, размышляя обо всех своих бедах и о том, как мне в одиночку уладить их.

– А?

Мне почудилось, что он еле заметно улыбнулся, хотя это казалось полным абсурдом – ведь сейчас его ситуация была хуже, чем когда-либо с тех пор, как он возвратился из состояния стригоя.

– Ничего у тебя не получится, – добавил он. – Ты строишь планы, как избавиться от меня, скорее всего, когда остановимся для дозаправки. Тебе кажется, что, может, тогда у тебя появится шанс сбежать.

С ума сойти! Действительно, об этом я и думала.

Я повела рукой по сторонам:

– Все это – пустая трата времени.

– Неужели? А что, лучше было оставаться взаперти и дожидаться, пока тебя казнят? Только не начинай снова о том, что это слишком опасно для меня.

Я сердито посмотрела на него.

– Дело вовсе не только в тебе. Скрыться – не единственное, к чему я стремлюсь. Как я восстановлю свое доброе имя, если буду прятаться где-то у черта на куличках, куда, не сомневаюсь, ты меня везешь? Надо решать проблемы при дворе.

– И там у тебя много друзей, которые займутся этим. Они смогут действовать решительнее, зная, что ты в безопасности.

– Меня вот что интересует: почему никто не рассказал мне об этом… ну, в смысле, почему Лисса не рассказала? Зачем скрыла все от меня? Тебе не кажется, что от меня было бы больше толку, если бы я была подготовлена?

– Нам предстояло сражаться, не тебе, – ответил Дмитрий.

– Я ни за что не проговорилась бы!

– Сознательно? Конечно нет. Но если бы стали заметны твое возбуждение или беспокойство, твои стражи могли бы насторожиться.

– Ладно, теперь, когда мы уже едем, можешь сказать куда? Я права? Это какое-то глухое, удаленное место?

Никакого ответа.

Я прищурилась, не сводя с него взгляда.

– Ненавижу, когда меня отодвигают в сторону.