Ину-Лат. Диверсия в городе

Пол был холодным, и ноги уже онемели, но я молчала. Шла за Командором. Широкая спина то удалялась, то становилась чуть ближе. А вот вообще остановилась. Около одного из боковых коридоров. Оттуда мне послышались странные звуки. Я остановилась. Заглянула. Два ряда дверей по обе стороны круглого тупичка. Возле каждой табличка с непонятными знаками. За дверями пыхтели, стонали, визжали, плакали, скулили, что-то шлепало, шуршало, скреблось. Запах странный, мерзкий до невыносимости, но и чужой. Даже сравнить не с чем.

– Что это? Не удержалась.

– Добро пожаловать в Большой Императорский Цирк. Позволю себе некоторые пояснения. Цирк состоит из нескольких частей. Зверинца, Арены Ловкачей и Поля Битв. У императора большая коллекция. Разумные и полуразумные существа со всех миров нашей Галактики.

– Здесь?

– Нет. Что ты. Свой зверинец император бережёт, экземпляры очень редкие, таких нет ни у кого в нашей части галактики. Это показатель, что наша раса сильна и могущественна, если даже далекие миры покорились ей.

А здесь просто рабы и узники. Из разных рас. Слишком дикие, чтобы договариваться, слишком глупые, чтобы затевать мятеж, или просто провинившиеся, а еще неудачные эксперименты. Иди сюда.

Он подвел меня к первой двери.

– Смотри.

Я заглянула. Сначала ничего не увидела. Полутемная комната, навроде той, в которой я очнулась, кажется, пустая. Только какая-то куча тряпья в углу. Но вот куча шевельнулась, и я поняла. Это был человек. Только без рук, до локтей. Грязные бинты скрывали уродливые культи.

Даже еще не зажившие, или уже загноившиеся. Затошнило. Я отвернулась.

– Что скажешь? Командор стоял за моей спиной. Так близко, что я ощущала тепло его тела.

А что тут сказать. Парень нежилец. Если не остановить заражение, он не протянет и суток. В деревне случалось всякое, раны и порезы, если не прижечь сразу, можно складывать погребальный костёр. Но это мы. Наш мир. Опасный. Здесь то чего? Они ж вон какие умные. Понастроили всего, а лечить не умеют?

– Неужели нельзя помочь?

Я посмотрела на Командора, и тот кивнул, подтверждая мои мысли.

– Можно. Конечно, можно спасти. Но никто не станет этого делать. Таков указ Императора. Арлисс, тот парень в камере, позволил себе неосторожный памфлет в сторону императора. Тот счел это оскорблением. Больше памфлетов ему не писать. Идём дальше.

И мы пошли. Несколько камер пропустили, не стали заглядывать, ни тем более, открывать. Но у последней в этом ряду Командор остановился сам.