Ину-Лат. Диверсия в городе

Нянька растила сначала его отца, потом самого Командора. Она была стара, но все еще крепка, и совершенно точно умела обращаться с младенцами лучше, чем взрослый акваторианец, да еще и военный.

После того, как Далий уехал учиться, она поселилась на окраине столицы, в той его части, что формально относилась еще к городу, но, по сути, была уже ройном трущоб в квартале Погибших Кораблей. Место может и не самое фешенебельное, но зато подальше от Дворца, где крысы ходят на двух ногах и умеют красиво выражаться.

На стук открыли не сразу. Дверь распахнулась только на ладонь. В полутемном коридоре кто-то долго молчал, всматриваясь в лицо под капюшоном.

– Кто такой? Чего надо? – голос был груб и прокурен.

Но для Далия этот голос был слаще музыки.

– Привет, старая вобла. Пустишь?

Женщина задорно расхохоталась и уже не колеблясь, распахнула дверь во всю ширь.

– Далий! Да неужто? Ни в жизнь не поверю, что ты просто так пришел навестить свою старую няньку.

Но тут под плащом пришедшего раздался слабый, но вполне отчетливый писк, и женщина сразу насторожилась.

– Что это у тебя там? Кутенок? Чей?

– Мой. Можно войти? Разговор долгий…

Она кивнула, и, быстро оглядевшись по сторонам, захлопнула дверь за поздним визитером.

Глава 6

– Ину! Ну как быстро сюда! Это что такое?!

А я что, а я ничего. Ну не разобралась я с этими, как их, кра-нами. Честное слово, проще слона помыть, чем понять, где тут какая, горячая, холодная, теплая вода, а еще баночки, скляночки, масла всякие.

Красные, розовые, синие. Красиво. А если плюхнуть чуть-чуть в воду, такие красивые пузыри поднимаются, и пена. Я и плюхнула. Пару капель оттуда, пару капель отсюда, ну может и не пару. А оно каааак полезет… Вот Анетт и ругается. А я стою себе тихонько. Спряталась за шторкой, никого не трогаю. Но Анетт не обманешь.

– Ах ты, диверсия! Ну что учудила! Сколько раз тебе говорить, не знаешь, что делать, спроси у того, кто умнее.

Она отдёрнула штору и вытащила мое мокрое тощее тельце на свет.

Мигом закутала в теплую сухую холстину и взялась вытирать пол. Мне с ней очень повезло. Чужой мир, чужие порядки. Я одна бы не справилась. Хотя конечно и не признавалась ей в этом. А то ж затюкает, воспитательница.

Нас поселили вместе. В одном доме. Ну по крайней мере, я называла это сооружение домом. А местные – модулем. Дом был странный, много окон, стены из какого-то серебристого серого металла, легкого, но прочного.