Город-крепость

Я отматываю длинную полосу белого бинта и принимаюсь оборачивать им розовую, израненную плоть.

В дверях появляется тень. Лицо Мамы-сан выдаёт напряжение и усталость. Макияж её свеж – никогда прежде не видела, чтобы она так обильно красилась. Несложно догадаться, что скрывается под толстым слоем пудры и краски: фиолетовые зародыши синяков или свежие сочащиеся раны – остатки ярости хозяина.

Пару мгновений она не движется, заполняя дверной проём измождённой, фальшивой красотой. Решительные, полные боли глаза изучают Синь: перевязанные руки, встрёпанные волосы и отрешённое, затуманенное наркотиком лицо.

– Они поймают вас. Так было и будет всегда. – Мама-сан смотрит на Синь, но слова её предназначаются нам. Надломленные, раскрошенные лучше кокаинового порошка.

Но когда Мама-сан отводит взгляд от нашей подруги, словно выныривает из сна, то вновь становится самой собой, жестокой и неумолимой.

– Уйдите от неё.

Мы оставляем полураздетую Синь на кровати. Мама-сан возвышается в дверном проёме, дожидаясь, пока мы проскользнём мимо, и запирает комнату.

– Отправляйтесь к себе и ждите, пока вас не позовут. Всем девушкам теперь позволено выходить из комнат только по делу.

Девушкам, у которых есть эти дела. Таким, как Нуо, дарящая гостям хозяина наркотическое забвение струнами своей цитры, или Инь Ю, по щелчку пальцев поджигающая трубки и разливающая по бокалам сливовое вино. У меня же нет дел, ради которых необходимо выходить из комнаты.

– Как долго? – спрашиваю я.

– Столько, сколько потребуется. – Голос Мамы-сан хлещет, словно плеть, отсекая все возможные вопросы. – У него хорошая память.

Я никак не могу выкинуть из головы лицо хозяина. Каменно-холодное и непреклонное. Лишённое злобы. Лицо человека, в душе которого давно умер любой намёк на прощение и милосердие.

Мама-сан права. Мы здесь очень-очень надолго.

Слова Синь ещё несколько часов крутятся у меня в голове. Вновь и вновь: конец, конец, конец. Их холод пронизывает до костей, понижает температуру в спальне.

Я всё ещё дрожу, когда приходит посол Осаму.

Меня можно назвать счастливицей. Многим девушкам, например, Инь Ю, приходится ублажать трёх-четырёх мужчин за ночь. Посол – мой единственный клиент. Он щедро платит нашему хозяину за услугу: хранить меня только для него одного. Не знаю, почему из всех девочек он выбрал именно меня.