Спасайся, Мара!

Итальянское кушанье встало комом в горле, в голове возник образ Сони – возможно, сейчас она находится в беде. Мои глаза наполнились ужасом и слезами. Я снова предалась тихому безмолвному плачу, чувствуя, как соленая жидкость из глаз быстро достигла губ.

Одна из моих рук по-прежнему держала кусочек пиццы, другая лежала на столе. Я почувствовала, как моих пальцев осторожно касается Влад.

– С твоей семьей что-то случилось? – впервые задал напрямую мне вопрос парень.

Я кивнула в ответ, заведомо зная, что могу пожалеть об этом позднее.

– Все наладится, – сказал Влад серьезным тоном, накрывая своей ладонью мои пальцы.

Я и не заметила, как они стали дрожать, именно поэтому он позволил себе такой жест в мою сторону.

– Ты можешь рассказать мне обо всем тогда, когда захочешь, но что бы ни было – я обещаю тебе помочь.

– Ты не сможешь мне помочь, – одними губами зачем-то сказала я.

Хотя в этих моих словах была доля правды. Как он сможет найти папу и Соню? Как сможет повернуть время вспять?

Влад встал из-за стола, вытирая губы льняной салфеткой.

Он засунул руки в карманы своих штанов.

– У меня много друзей и связей. Есть деньги. Не знаю, что именно произошло, но если все живы – то остальное можно решить, – произнес Влад, глядя куда-то на улицу через окно позади меня.

Его слова прозвучали настолько убедительно, что в глубине души я ему поверила.

Я отложила еду и отодвинула тарелку, уставившись на нее.

– Из семьи у меня только младшая сестра и отец. Мама погибла, когда я была еще совсем маленькой, – медленно начала я свое откровение.

 – Я даже ее не помню, а папа… Раньше, до сегодняшнего дня, мне казалось, что лучше бы я его и вовсе не знала. Он много пьет, работает неизвестно где, а все, что у нас когда-то было, проиграл в карты.

Я остановилась и взяла со стола салфетку, чтобы вытереть подступившие к глазам слезы.

Влад слушал меня молча и очень внимательно. Я боялась смотреть ему в глаза, но мне казалось, что, следя за моим рассказом, он даже не дышал.

– Сегодня я вернулась с учебы домой, а дверь открыта. В квартире никого. Папа, понятное дело, возвращается когда ему угодно, но моя сестра… Она в это время обычно уже дома, ждет меня и свое мороженое… Тот пломбир, что растаял у меня в сумке сегодня, был для нее, – говорить мне становилось все тяжелее, у меня начало сбиваться дыхание и стали путаться слова.

Влад подошел ко мне, положил на мое плечо свою ладонь, утешая без слов, зная, что сейчас они ни к чему.