7 способов соврать

Я внимательно смотрю на свою «дочь»: в ярком сценическом освещении лицо у нее неестественно белое.

– Спасибо, родная, – машинально отвечаю я. Снова перевожу взгляд на Наталью. – Нет, – отказываюсь я. – Я не могу с тобой поехать.

– Но…

– Я не поеду, – обреченно повторяю я. Помедлив, иду за «дочерью». Наталья смотрит мне вслед.

– Занавес, – кричит Гарсия. – Великолепно. Всем спасибо.

Мы устроились на краю сцены. Остальные ребята болтают и шутят. Парень, играющий моего мужа, флиртует с Эмили, но та, похоже, об этом не догадывается.

Я сижу в стороне, как можно дальше от девчонок, на которых накричала. Конечно, зря вспылила – я знаю, что призывать к порядку должен был Гарсия, но меня бесят те, кому не хватает элементарного такта соблюдать тишину на репетиции.

Гарсия просматривает записи, сделанные сегодня на репетиции.

– Кэт, – наконец говорит он, – что, по-твоему, означает концовка?

Все смотрят на меня, ослепляя, как прожекторы. Я пожимаю плечами и, ни на кого не глядя, отвечаю:

– Я проиграла.

Моя героиня терпит поражение. Она пятнадцать лет сидела дома и ждала свою учительницу, а когда та приезжает – она уже растит ребенка, так что… Ей приходится отказаться от мечты. Она проиграла.

– Я так и знал, что ты так ответишь, – Гарсия что-то быстро записывает в своем блокноте. – И все-таки подумай еще. И про извинение в предыдущей сцене – тоже. Хорошо?

Я киваю, вполне довольная тем, что для меня в кои-то веки нашлись замечания.

Обычно Гарсия много времени уделяет движению актеров на сцене и до характеристики героев дело не доходит.

Тем не менее его вопросы ставят меня в тупик. Что еще, кроме извинения, хочу я услышать от персонажа Эмили спустя полтора десятка лет? И, разумеется, пьеса заканчивается поражением моей героини. Ее мечта разбилась вдребезги, и ей приходится довольствоваться той жизнью, какой она никогда не хотела для себя.

Гарсия убирает блокнот к себе в портфель.

– Кэт, спасибо, что уже играешь без бумажки.

Остальные, будьте добры, выучите к четвергу последние несколько сцен. Молодцы, хорошо поработали.

Я спрыгиваю со сцены, желая первой выскочить в боковую дверь. Бегу вниз по травянистому склону. Щурюсь, потому что в глаза мне бьют предзакатные лучи. Никак не привыкну, что солнце садится так рано. Часы переведены на зимнее время: теперь дневного света совсем мало. Хотя, может, это потому, что мы так долго торчим в школе.