7 способов соврать

Как это ни печально, но после свирепых взглядов Андреа, осуждающих речей Клэр и презрительных фраз сестры непристойная просьба Дэна кажется заманчивой. Мне и самой противно, что она засела у меня в голове, но, по крайней мере, это служит напоминанием, что у некоторых мое общество не вызывает отвращения.

Я не посылаю снимки, пишу я в ответ, поразмыслив еще немного. Пожалуйста, больше не отправляй мне ничего подобного.

Изможденная, я поворачиваюсь на бок.

Валентин Симмонс

Вытирая полотенцем голову, я снова внимательно осматриваю полки в своей комнате, надеясь, что, возможно, что-нибудь пропустил.

Нет, конечно. У меня каждая книга на счету: тридцать семь на полках у двери, восемнадцать – на полке над зеркалом, еще тридцать шесть – в книжном шкафу под моей кроватью в стиле лофт. Я все их прочитал уже по два раза, кроме «Физики невозможного»[13 - «Физика невозможного» (Physics of the Impossible) – книга Митио Каку (род. в 1947 г.), амер. ученого японского происхождения, специалиста в области теоретической физики, известного как популяризатор науки, автор научно-популярных книг. ], которую никогда и не планировал открывать вновь. Не в моем вкусе. Она, скорее, для любителей научной фантастики.

Не понимаю, чем так привлекает народ научная фантастика. Многие из подобных произведений начисто лишены всякого здравого смысла. В них почему-то обязательно описывается будущее, в котором летающие машины заменяют все виды транспорта. Превосходно! Интересно, эти авторы когда-нибудь задумывались о таком понятии, как акрофобия? Хотя бы раз? Ведь на земле миллионы людей, которые панически боятся высоты, и одна только мысль о полете приводит их в ужас.

Но нет, писателям плевать на акрофобов.

– Валентин, – окликает меня мама, – ты еще в душе?

– Будь я в душе, тебя бы не услышал, – отвечаю я, вешая полотенце.

– Ужинать иди, умник.

Я натягиваю футболку и иду на кухню. Мама ставит передо мной тарелку, а сама усаживается напротив. Я готовлюсь сопротивляться традиционному натиску тупых вопросов: Как прошел день? Узнал что-то новое? Подружился с кем-нибудь? Одна из «прелестей» быть сыном школьного методиста.

У нее неиссякаемая страсть к бессодержательной болтовне.

Но сейчас мама говорит только:

– Папа все еще в лаборатории.

– Да понял уже, – равнодушно отвечаю я, – раз здесь его нет.

Мама молчит. Подозрительно. Я потягиваю воду, поглядывая на нее поверх бокала. Мама сидит, склонив голову, так что рыжевато-русая челка падает ей на глаза.