7 способов соврать

Посмотрев на меня, он утыкается взглядом в свой листок.

Я разворачиваюсь на стуле к нему лицом:

– Что ты предлагаешь?

Он пожимает плечами.

– Понятно. – Я щелкаю ручкой. – Я скорее умру, чем стану шутить по поводу «Ада», поэтому давай так…

– Ты читала? – спрашивает он.

– Что?

– Ну, читала это произведение? – У Мэтта тихий сиплый голос. Он глотает слова, будто ему запрещено разговаривать.

– Только отрывки, но сюжет знаю, – отвечаю я. – Если в двух словах, Вергилий предлагает Данте совершить путешествие по загробному миру.

В его сопровождении Данте бродит по девяти кругам ада, смотрит на грешников и постоянно падает в обморок. А в аду опасно терять сознание, хотя самой мне об этом трудно судить: опыта маловато.

Уголок рта Мэтта дергается. На мгновение мне кажется, что я все же заставлю его рассмеяться, но он молчит.

Я жду, что он все-таки выскажет свое мнение. Тщетно.

– Ладно, – продолжаю я. – Что если мы подготовим презентацию в виде игры, предложив ребятам самим распределить себя по девяти кругам?

Выражение лица Мэтта не меняется ни на йоту.

Этот тип вообще собирается открывать рот или наше сотрудничество будет проходить в форме моего монолога до самого конца, пока мы не сдадим работу?

– Что скажешь, Мэтт? – спрашиваю я, приподняв брови.

Он поводит узкими плечами лениво-прелениво – я такого еще не видела.

– Ну, предложить всему классу отправиться в ад пожалуй, неплохое начало.

От удивления я разражаюсь смехом. Вид у него почти смущенный.

– Круто, – хвалю я.

 – Тогда делаем демонстрационный плакат, отметим на нем зоны для каждого круга ада и на листках пишем, за какой грех люди попадут в тот или иной круг.

Мэтт издает нечленораздельный звук, похожий на выражение согласия.

– Позже я напишу тебе, и мы обсудим детали, – говорю я. – Мы с тобой в друзьях на «Фейсбуке»?

Он качает головой.

Я вытаскиваю под партой телефон, открываю «Фейсбук» и заношу его в список друзей.

– Готово. – Щурясь, рассматриваю его фотографию. – Что за малыш с тобой?

– Младший брат, – отвечает он, усаживаясь ровнее.

 – Расселл. Ему три года.

– Симпатяга.

Мэтт слабо улыбается, но тут же снова хмурится.

Я смотрю на часы. У нас осталось еще несколько минут, а он все молчит, причем так, что вынуждает меня вести беседу.

– Ну что, – говорю я, – готов к выборам?

Мэтт закрывает глаза:

– О черт, совсем забыл про это.

– А зачем ты вообще выставил свою кандидатуру?

– По ошибке.

– А-а-а, – протягиваю я.