Свидание с богом. Жнец

– Ответь мне всего на пару вопросов, и тогда умрешь быстро, – пропустив оскорбление мимо ушей, ласково улыбнулся Нгака. – Обещаю.

– А не пошел бы ты на… – попытался так же ласково ответить Макс, но из его рта вырвалось лишь невнятное бормотание.

Однако бандит все отлично понял и злобно оскалившись, наотмашь ударил по лицу пленника тыльной стороной кулака. А потом еще раз. И еще раз. Макс с удивлением понял, что совсем не ощущает боли. В его голове лишь глухо зазвенел колокол, заполняя своим звоном все закоулки мозга.

Заметив, что жертва не реагирует на удары, Нгака придержал руку на излете и заорал Максу в лицо:

– Я начну с глаз, Вазелин.

"Черт, вот это поворот… меня слили", – хотя мысли в голове парня путались, но смысл услышанной фразы до него дошел. – "Это какая же сука сдала?"

Черный зло засмеялся и, положив ладонь на лоб Макса, начал медленно подводить острие ножа к его правому глазу. Вложив все оставшиеся силы в последний рывок, пленник резко дернул головой вбок и, запрокинув ее вверх, вцепился зубами в пытавшиеся удержать его пальцы Нгаки.

Негромко рыча, Макс все сильнее и сильнее сжимал челюсти, давясь чужой и своей кровью. Даже когда в его сердце вошел клинок, он последним усилием стиснул зубы до упора, и его угасающее сознание успело уловить хруст фаланг. Макс был уже мертв, когда подбежавший охранник разжал ему зубы своим тесаком и вытащил изо рта три откушенных под корень пальца. Их хозяин, катаясь по полу возле опрокинутого стула с привязанным телом Макса, вопил от боли, зажимая здоровой рукой обрубки, из которых во все стороны хлестала кровь.

***

Он умер.

"Или жив? Нет, я же знаю, что умер."

Макс ощутил, что парит в воздухе, а внутри него медленно ворочается огромный клубок… мыслей? Тут были и безмерная радость от осознания себя, и дикая обида за идиотскую смерть, и растерянное недоумение по поводу отсутствия ощущений. Но уже через несколько мгновений все изменилось. Макс почувствовал, что его буквально засасывает в очень тесную и неудобную хрень.

К немалому удивлению парня, эта хрень оказалась его собственным телом. То, что тело принадлежало именно ему, он отметил машинально. Тягуче заныло в правом колене, мениск которого был порван еще в юности.

Он с трудом разлепил глаза. Резко посветлело, но понимания, где он находится, не прибавилось. Вокруг него стояла плотная стена белесой дымки. Почти мгновенно погибший Макс ничего похожего на промелькнувшую перед глазами жизнь не увидел.