Любовь – это искусство, а секс – ремесло. Эротический роман

– О-о-о! Божественно! Божественно! – закатил глаза Геннадий.

…Они с большим трудом пришли в себя, Геннадий привел в порядок свой внешний вид, помог Але поправить одежду и собрать растрепавшиеся локоны.

Она уставилась в дверное окно, следя за проплывающим пейзажем, а он нежно обнял ее за талию, поцеловал в плечо и прошептал на ухо: «Теперь ты моя девочка, моя девочка, только моя…»

Поезд бежал вдаль. Домики, деревья, огороды мелькали перед глазами, а они все стояли, обнявшись, и смотрели в окно…

Альбинина голова немного кружилась и от выпитого вина, и от мелькающего пейзажа, и от только что произошедшего спонтанного полового акта.

– Алечка, фея моя, пойдем, тебе нужно отдохнуть.

Геннадий взял Алю за руку и повел ее безвольное, хмельное, сытое, удовлетворенное тело в купе. Она, как послушная девочка, больше не прекословила ему.

Получив свое, многие мужчины теряют интерес к объекту недавней страсти. У них сразу появляется масса неотложных дел, которые нужно решать именно в эту минуту, они вдруг резко вспоминают о своей семье, о том, что внезапно заболел ребенок или что его срочно нужно забрать из сада, школы.

Максимум, что они могут сделать, так это поцеловать в щечку и выкрикнуть на ходу: «Спасибо! Все было замечательно! Я тебе обязательно позвоню!» И пропасть на неопределенное время, а именно до тех пор, пока снова не приспичит.

И мало кто из них задумывается, что женщина наиболее уязвима именно после того, как в первый раз отдалась мужчине. Ей хочется нежности, заботы, внимания, подтверждения, что все было не зря, что она действительно желанна и нравится своему партнеру.

Она переживает, ждет звонка, теплых слов и внимания день, два, три… А потом просто плюет: «Да пошел он на фиг! Козел!» И считай, что для этого мужчины эта женщина потеряна навсегда.

Но в этот раз был совсем другой случай. Геннадий, как мальчишка, запал на эту рыжеволосую красавицу. Будь его воля, он бы до бесконечности целовал и ласкал ее мраморное пышное тело, предаваясь самым изысканным плотским утехам.

Что с того, что ему шестьдесят?! И в шестьдесят плоть еще просыпается и возгорается пламенным огнем, тем более, когда рядом такое милое создание.

Они зашли в купе. Раскрасневшиеся молодожены мирно посапывали на верхних полках, по-прежнему держась за руки, как будто боялись хоть на мгновение разорвать связь друг с другом.

Геннадий уложил одурманенную Алю, прикрыл ей ноги простынкой, еще раз расцеловал руки.