Любовь – это искусство, а секс – ремесло. Эротический роман

У меня как будто выросли крылья за спиной. Я не чувствую ни своего возраста, ни жизненного опыта. Даже ответственность перед близкими ушла на второй план. – Он принялся целовать ее руки. – Только одно желание видеть тебя, слышать твой голос, вдыхать твой запах, бесконечно целовать, ласкать и любить тебя! Прости меня, дурачка, Алечка, прости!

– Да за что же, Геночка, я должна тебя простить? – она гладила его по волосам, и слезинки блестели в ее зеленых глазах.

– За то, что я так сильно люблю тебя, за то, что я ничего не могу изменить и предложить тебе!

– Не нужно, дорогой, об этом.

Ты сделал главное – разбудил меня к жизни, даришь свою любовь. И неважно, что мы не будем вместе, останутся наши воспоминания, которых никто не сможет отнять у нас. Многие проживут целый век и ни разу не испытают ничего подобного. Так устроена жизнь, удовольствие и счастье не могут длиться вечно. Но сегодняшний день наш, и давай проживем его так красиво, чтобы даже ангелы улыбались на небесах.

Он поднял голову и пристально посмотрел в ее бездонные глаза.

– Любимая моя, ты, кроме того что потрясающе красива, так еще и необыкновенно умна. Как могло столько достоинств достаться одной женщине?

– Не преувеличивай! Я самая обычная, – уже улыбалась Аля.

– О! Нет, очень даже необычная! Ты определенно фея! Расскажи, где рождаются такие волшебницы?!

– Ты же знаешь! В Харькове!

– Нет, наверное, ты прилетела с какой-то другой планеты!

– Ну хорошо, ты раскрыл мой секрет! Я действительно посланница других миров!

– Так! Так! А что там у моей загадочной леди между ножек? Так же, как у землянок, или иначе?

– Ты что, опять?!

– И опять, и снова! Не нужно быть такой привлекательной!

Она пыталась убежать, со смехом выскочила в гостиную, но он догнал ее, повалил на ковер и принялся страстно целовать.

Разговоры снова уступили место чувствам.

Геннадий бросил на ковер плед, уложил на него Алю и принялся снимать с нее одежду.

Сначала футболку и бюстгальтер.

– Ах, вот мои прекрасные грудки! Дай же мне расцеловать их!

Он принялся нежно гладить ее грудь, потом целовать и посасывать уже набухшие сосочки.

– Обожаю твою грудь! И животик!

Геннадий с каждым поцелуем опускался все ниже и ниже, вот он уже расстегнул и снял шортики вместе с трусиками, раздвинул ей ноги и начал рассматривать пещерку.