Любовь – это искусство, а секс – ремесло. Эротический роман

– За все хорошее! Пусть у тебя все будет хорошо!

– За все хорошее, Гена!

Они выпили шампанское, закусили клубникой и снова принялись страстно целоваться, доводя друг друга до исступления.

Наконец-то Геннадий положил Алю на спину, снова смазал пещерку медом и на этот раз с особой тщательностью принялся вылизывать жемчужинку. Одновременно он взял заранее приготовленный, тщательно вымытый огурчик среднего размера, ввел его аккуратно в пещерку и принялся нежно им двигать, пока Аля не стала подрагивать всем телом от перевозбуждения.

Геннадий знал, что с этого самого мгновения она полностью принадлежит ему, он вынул огурчик, положил ее ноги себе на плечи и резко ввел давно истекающий желанием член во влажную пещерку.

– Ах! Ах! Ах! – от каждого толчка вскрикивала Аля.

А он целовал ее ноги и еще яростнее продолжал атаку.

– А-а-а! А-а-а! – уже не помня себя, кричала Аля.

– Давай! Давай! Давай! Любимая, кричи! Еще! Еще! Сильнее!

Не дав ей разразиться сильнейшим оргазмом, он вынул уже набухший до предела член из влагалища и на его место ввел заранее подготовленный молоденький кабачок, который был чуть толще и чуть длиннее его собственного члена, а огурчик он смазал медом и ввел в анальное отверстие.

Чем не игрушки из секс-шопа?! Только подаренные самой матушкой природой.

Геннадий взял Алину руку, положил ее на кабачок, предлагая самой задавать нужный темп, в это время он оставил огурчик в другой дырочке, а сам переместился к Алиному ротику, повернул ее лицо к себе и бесцеремонно ввел фаллос в ее ротик.

– Ну, давай же, любимая! Давай! Давай!

Одной рукой он придерживал ее за голову, крепко схватив за волосы и ожесточенно двигая тазом, а другой яростно воздействовал на возбужденную до предела жемчужинку!

Аля уже плохо что понимала, режь он ее сейчас хоть на части, она бы даже не заметила! Перевозбужденное тело напряглось и задергалось в сильнейшем экстазе, влагалище сильно сократилось и буквально вытолкнуло кабачок, анус освободился от огурчика.

– О, владычица моя! О-о-о! – просто взвыл Геннадий, резко вытащил член и низверг Але на грудь изрядную порцию теплой спермы.

Аля, покрытая мелкими бисеринками пота, почти безжизненно лежала на покрывале, волосы спутались и разметались огненным по бирюзе. Свечи подрагивали, не выдерживая накала их страсти, а скрипки отчаянно выводили мелодию любви.