Дом напротив озера

Она говорит что-то в ответ. Она кладет телефон в задний карман, прежде чем поднять руки – жест невинности.

– Наслаждаетесь видом?

Звук чужого голоса – в этот час, в этом месте – так меня пугает, что я чуть не выронила бинокль во второй раз за день. Мне удается удержать бинокль, когда я отрываю его от лица и, все еще трясясь, ищу источник голоса.

Это незнакомый мне человек.

Очень красивый мужчина.

Ему за тридцать, он стоит справа от крыльца на клочке сорной травы, служащей буфером между домом и лесом, расположенным рядом.

Уместно, учитывая, как он одет, предположить, что он лесоруб. Как с пинап-календаря. Узкие джинсы, рабочие ботинки, фланелевая рубашка, обернутая вокруг узкой талии, широкая грудь, выпирающая из-под белой футболки. Свет волшебного часа, отражающийся от озера, придает его коже золотистое сияние. Это сексуально и нелепо в равной мере.

Ситуация еще более странная. Я одета почти так же. Кроссовки Adidas вместо ботинок, и мои джинсы выглядят потертыми. Но я сама понимаю, как неряшливо я всегда одеваюсь, когда бываю на озере.

– Простите? – сказала я.

– Вид, – говорит он, указывая на бинокль, который я все еще держу в руках. – Видно что-нибудь интересное?

Внезапно – и справедливо – чувствуя себя виноватой, я положила бинокль на шаткий стол рядом с креслом-качалкой.

– Просто деревья.

Мужчина кивает.

– Листва в это время года прекрасна.

Я встаю, иду к концу крыльца и смотрю на него сверху вниз. Он подошел ближе к дому и теперь смотрит на меня с блеском в глазах, как будто точно знает, чем я занимаюсь.

– Не хочу показаться грубой, – говорю, – но кто вы и откуда пришли?

Мужчина делает полшага назад.

– Ты уверена, что не хотела показаться грубой?

– Может, и так, – отвечаю. – Но ты так и не ответил на мой вопрос.

– Я Бун. Бун Конрад.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Это не может быть его настоящим именем.

– А пришел я оттуда.

Он мотает головой в сторону леса и дома, едва виднеющегося в двухстах ярдах за редеющими деревьями.

Участок Митчелла. Хижина А-образной формы, построенная в семидесятых годах, спряталась в небольшом изгибе берега озера. Летом единственная его часть, видимая из дома моей семьи, – это длинный причал, вдающийся в озеро.

– Ты гость Митчеллов? – спрашиваю я.

– Я у них, вроде как, наемный помощник, – говорит Бун. – Митчеллы сказали, что я могу остаться на пару месяцев, если поработаю пока у них здесь. Поскольку мы соседи, я решил зайти и представиться.