Осколки времени

Наконец-то принесли пузырьки.

То, что Пру называет шампанское «пузырьками», вызывает у меня тошноту.

Официант по очереди наполняет каждый бокал. Не успевает он обойти стол, а бокал у Пруденс уже почти опустел. За его плечом я вижу двух охранников у входа. Высокий парень разговаривает с хостес, а коротышка наблюдает за нашим столиком, не сводя глаз с Пру. Когда они переключаются на меня, он понимает, что я смотрю на него в ответ, и быстро отворачивается.

Почти уверена, что в Великобритании я уже перешагнула законный возраст употребления алкоголя, но либо мама не в курсе, либо это ее не волнует.

– А не могли бы вы вместо этого принести ей воды? – спрашивает она официанта. Я бросаю на нее раздраженный взгляд, хотя это больше для вида, чем что-либо еще. Меня вполне устраивает не пить сегодня никакие пузырьки. Я должна ясно мыслить.

– Хм, – говорит Пру. – Ей лучше пить воду из-под крана, чем из бутылки. Никогда не знаешь, что там внутри. Однако этому нельзя пропасть даром, – она берет мой стакан и смотрит на маму.

 – Не пойми меня неправильно, Деб. Я последний человек, который когда-либо жаловался на лишнее шампанское, но твоя пуританская жилка снова проявляется. С каких это пор ты стала так похожа на маму?

Учитывая мамино мнение о Кэтрин, я ожидаю, что Она обидится. И в выражении ее лица мелькает крошечный намек на обиду, но она только отвечает:

– Наверное, с тех пор, как я стала чьей-то матерью. – Она бросает на меня взгляд, а затем снова смотрит на Пруденс.

 – Матерью Кейт. С которой ты, кажется, уже довольно хорошо знакома. Ты не хочешь объяснить мне, как и почему ты оказалась в комнате ее бойфренда?

– Я преподала твоей дочери урок, Дебора. Небольшое напоминание, чтобы она перестала играть в вещи, которых не понимает. «Кирист Интернэшнл» – это не игра. У нас есть серьезная миссия, и мы намерены ее выполнить.

Голос Пру слегка повышается с каждой фразой. Кирнан протягивает руку и мягко сжимает ее ладонь, многозначительно оглядывая комнату, после чего снова смотрит на Пру.

Знаю, что он хочет сказать: люди смотрят, понизь голос, но Пруденс либо не понимает этого, либо ей все равно, потому что она отдергивает руку и говорит еще громче:

– Я пыталась защитить ее. Я думала, тебе бы хотелось этого!

– Конечно, мне бы хотелось этого, – говорит мама, – чего я не понимаю, так это почему ты не связалась сначала со мной, Пру. Она же моя дочь.