Осколки времени

Стоит только чему-нибудь привлечь ее внимание, и она убежит, как гончая за кроликом. И она не думает дважды перед тем, как поменять то, что ей кажется неудобным.

– Тогда почему ты не забрал у нее этот проклятый ключ? – огрызается мама. – Если ты ее телохранитель, то должен защищать ее. Даже от нее самой.

Это справедливое замечание, но Кирнан отрицательно качает головой:

– Она бы просто воспользовалась запасным.

– Тогда мы заберем и его тоже! – возражаю я. – Нас здесь четверо.

– Ну да, если только среди нас нет хирургов, это ничего не изменит.

Проклятая штука имплантирована в ее руку.

– В ее руку? – спрашивает Трей. – Как?

– Апгрейд, который она получила некоторое время назад. А те два парня, на которых ты все время украдкой поглядываешь, Кейт? Ты права. Они из лондонского отделения Службы безопасности храма. Думаю, что они немного сбиты с тол… ку…

Кирнан замолкает, потому что Пру вернулась на свое место. Только вот… одна сторона моего разума настаивает на том, что она вообще не уходила, сидела прямо там в своем кресле в течение последней минуты.

И она не говорила, что Солу нельзя доверять. Вместо этого она трещала о том, как его не стоит беспокоить всеми деталями, поэтому она собирается забрать маму к себе в Париж. А может быть, они поедут в Грецию. Или в Рим на несколько недель. Прямо сейчас она говорит что-то о Колизее и о том, что они вернутся в то время, когда он еще не был в руинах, и, может быть, посмотрят одно из тех гладиаторских шоу.

Несмотря на то что какая-то часть меня уверена, что она все это время сидела там и несла эту чушь, я также помню, как сидела здесь за столом, а стул Пру был пуст. Только я, мама, Трей и Кирнан. Двойственные воспоминания неприятны, будто у меня в голове сидит мышь, пережевывая нейронные связи или что-то в этом роде. Это больно – не яркая, ревущая боль, а просто немного неприятное ощущение.

Я на мгновение прижимаю ладони к глазам, потирая виски большими пальцами. Оглянув сидящих за столом, я замечаю, что все… то есть все, кроме Пруденс, кажется, борются с теми же самыми двойственными воспоминаниями.

Мама выглядит так, словно крошечный сэндвич с ростбифом, который она съела минуту назад, собирается поспешно выбраться наружу. Трей с бледным лицом сверлит взглядом салфетку, лежащую у него на коленях.

Кирнан тоже выглядит немного встревоженным, но он ловит мой взгляд, и на его лице появляется выражение «вот что я имел в виду».