Грань времени

– Значит, ты знал, что произошло? Что эти люди резали…

– Да, но не то чтобы это не входило в наши планы, Кейт. Ты же видела лицо Пру. Она была потрясена. Я не знаю, подозревал ли Сол, что что-то подобное может произойти, но она точно не ожидала. Она была очень расстроена из-за этого. Мы все были.

Моя челюсть невольно напрягается.

– Не слишком расстроены, раз никто не вернулся и не изменил все.

Он качает головой.

– Пру думала об этом, ну, по крайней мере, она говорила, что думала. Но Сол был настроен против, и он убедил ее, что эти смерти послужат предупреждением для других, чтобы они не считали их достаточно чистыми… для возрождения.

Или перевоплощения, как бы это ни называлось. Перезагрузка – вот как называл это Саймон. Как бы то ни было, Сол утверждал, что эти смерти отпугнут других и облегчат контроль над обществом. Это было для общего блага.

– И все просто сказали: «Ладно, Сол, как скажешь, Сол»? И ты тоже? Ни у кого не возникло к нему вопросов?

В его голосе звучит оборонительная нотка, когда он отвечает мне:

– Мне едва исполнилось шестнадцать, Кейт.

И скажи-ка мне, почему ты не закричала, что Пруденс – самозванка? Почему ты не закричала, когда увидела, как падает та, первая, женщина?

Мои глаза сужаются.

– Я была в шаге, но мы вдвоем знаем, что это не одно и то же, Кирнан! Я наблюдала за тем, что уже произошло. Если бы я закричала, сколько бы всего изменилось? Очередная временная линия, в которой я не существую? Или в которой Пруденс решит, что наше маленькое перемирие отменяется? Я не могла так рисковать.

И все это произошло так быстро…

– Именно. Все произошло так быстро, – говорит он. – Остановись на минуту и подумай о том, что ты говоришь. Представь себя на моем месте в тот момент. Я не оправдываюсь, Кейт. Я был киристом. И ты это прекрасно знаешь. Я не совсем доверял им, но мама доверяла.

– Но почему? Ты же рассказал ей о своих подозрениях. Почему она доверяла им?

– Да, когда мне было восемь, – он смеется, но звучит это горько.

 – А твоя мама прислушивалась к тебе восьмилетней, когда речь шла о чем-то важном? Мама была неопытна, овдовела, и ей нужно было кормить ребенка. И я все еще был ребенком, как бы ни старался вести себя по-взрослому. Киристы предложили нам еду и кров, и она с благодарностью приняла их. То же самое можно сказать о многих, очень многих людях, которые следовали за ними на протяжении многих лет, Кейт. Я прожил там, среди них, восемь лет. Дольше, чем рядом с папой.