Скованная временем

Киристский храм, мимо которого мы проезжали, тоже был чистым… ослепительно белым, как и все их здания, которые регулярно окрашивались членами церкви и, по слухам, охранялись большими и агрессивными доберманами.

Однако сегодня я была слишком рассеянна, чтобы обращать внимание на городской пейзаж. Я осторожно вынула из пакета книгу, которую дала мне Кэтрин. Обложку явно помотало время, и, кажется, не раз ее латали липкой лентой, как старые книги в школьной библиотеке. Книга была похожа на что-то вроде дневника, и так оно и было: открыв ее, я увидела исписанные листы.

Бумага была в удивительно хорошем состоянии по сравнению с обложкой. Она нисколько не пожелтела. Сначала я решила, что новые страницы были переплетены внутри старой обложки по какой-то причине, но, когда я пробежала пальцами по линованной бумаге и пригляделась, стало заметно, что это маловероятно. Страницы были очень толстыми. Даже толще картонной бумаги. Судя по весу книги, в ней должно было быть не меньше ста страниц, но я быстро подсчитала, и их оказалось всего около сорока.

Я осторожно согнула уголок листа и была удивлена, увидев, как странная бумага резко распрямилась, даже не сморщившись. Я попыталась оторвать маленький кусочек от края, но безуспешно. После нескольких экспериментов с книгой я пришла к выводу, что на бумаге не выйдет писать шариковой ручкой, карандашом или маркером. Вода сразу же пошла бисером, хотя поверхность не казалась ламинированной. Жевательная резинка на мгновение прилипла, но быстро отклеилась, не оставив следов. Спустя несколько минут я сделала вывод, что эту штуку ничем не повредить. За исключением огня, возможно, но я не могла проверить этого в метро.

Затем я начала изучать надписи на страницах и заметила, что только первая четверть дневника была использована. Каждая из исписанных страниц, за исключением первой, казалось, начиналась с оборванной фразы. И между страницами не было никакой связи. Это определенно была очень странная маленькая книжка.

Единственное, что казалось нормальным в дневнике, нашлось внутри обложки, написанное уже выцветшими чернилами:

Кэтрин Шоу

Чикаго, 1890 год

Поезд приближался к моей остановке. Я сунула книгу обратно в пакет и остановилась, чувствуя, что за мной наблюдают.

Это, вероятно, было не слишком удивительно, учитывая, что я не единожды пыталась искалечить книгу. Странное поведение, даже по стандартам метро.