Скованная временем

К большинству записей был прикреплен файл ХРОНОСа, и последние цифры всегда соответствовали дате. Обычно было несколько наборов ежедневных записей, а затем промежуток в месяц или около того. Большинство из них были написаны в Чикаго. Последние два были из Нью-Йорка 21 апреля 1899 года и из Сан-Франциско 24 апреля 1899 года.

– Должно быть, КШ – ее инициалы, – сказала Шарлейн. – И… первая группа чисел также соответствует формату дат, но… – она потянулась за дневником, и я отдала ей его вместе с маленьким стилусом.

Через несколько секунд она нахмурилась и сморщила лоб.

– Не работает, – она провела пером по краю страницы, как и я, но текст не сдвинулся с места. Это была статичная страница рукописного текста. – Может быть, батарейка села или что-то еще? – спросила она.

Я взяла у нее книгу, провела стилусом по краю, и снова страница сдвинулась. Шарлейн выглядела немного раздраженной из-за того, что у нее не получилось заставить дневник работать, но в итоге только пожала плечами.

– Наверное, он просто вредный, как сенсорная панель на ноутбуке моего брата.

Она тоже никогда не срабатывает, когда мне нужно.

Я просмотрела все записи, и Шарлейн оказалась права насчет дат. Первые две цифры в каждой записи всегда были от 01 до 12, а вторые две цифры всегда были между 01 и 31.

– Итак, похоже, что в 1890-х кто-то пытался слиться с толпой, замаскировав высокотехнологичное устройство под рукописный дневник. И у нас есть два набора дат, один из прошлого и один из будущего. Если мы читаем это правильно и если это не какая-то искусная подделка, то это записи из 1890-х, записанные кем-то в 2304-м и 2305-м годах.

Шарлейн кивнула:

– Если это не какая-то искусная подделка, то да. Однако я все еще не исключаю этого варианта.

Я натянуто улыбнулась ей.

– Тебя сегодня не было в поезде. Эти два парня просто испарились.

– А ты уверена, что просто не отпугнула их взглядом снежной королевы, как сделала это с Ноланом? – Я бросила в нее подушку, и она со смехом пригнулась.

Нолан, друг брата Шарлейн, стал жертвой ее последней попытки исправить мою личную жизнь. Славный парень, очень милый, и в голове у него нет ничего, кроме футбола. Оглядываясь назад, понимаю, что могла бы быть более дружелюбной, но не видела смысла начинать что-то. И к тому времени, как мы покончили с пиццей, стало ясно, что мы с Ноланом совершенно не подходим друг другу.

Я положила дневник обратно в пакет и засунула в рюкзак.

– Нам нужно поспать.