Что случилось в замке барона Банпо

Баэлат понимал, что сейчас рискует и все равно поступил именно так: оставив лишь левую ногу на стремени, он прижался к телу коня, схватив рукой его за гриву. Еще одно мгновение, а после резкий удар – конь ударился всем своим плечом, после завалился на бок, но если бы только это – животное с силой протащило по земле еще несколько шагов.

На несколько биений сердца будто бы замер мир. Барон все еще держался за гриву коня, прижавшись к животному. Кожу обжигал холодный снег, однако даже это не помогало отойти от нахлынувшего изумления.

Где–то позади послышались шаги и хрипение раненого зверя, но все это словно бы происходило невообразимо далеко. На какое–то время все словно сфокусировалось на этой пустоте, как и приглушенном ритмичном биении сердца. Вдруг конь вскочил на ноги. Баэлат успел упереться в левое стремя. Как только почувствовал, что конь поднимается, лишь немного позволил своему телу расслабиться, словно бы соединившись с ритмом движений коня. Лишь до того мгновения, как понял, что животное встало на все четыре конечности. Барон уперся правой ногой в свободно болтающееся стремя, пусть и не получилось сделать это удачно с первого раза. Однако к тому моменту, когда конь порывался кинуться в бегство с испугу, барон твердо упирался ногами в оба стремя. Он резко осадил коня, а после развернул.

Взгляд барона метнулся по сторонам. Король все же ничего не делал. Он даже не пытался остановить пятящегося от драки коня. Герцог напряженно озирался то на Баэлата, то на зверя, что-то говоря своим воинам.

Раненого монстра окружили стражники, временами стреляя в зверя, когда тот открывался. Баэлат увидел и своего друга – пока только он и привлек внимание монстра – то приближаясь, то отступая, словно хищник, дразнил зверя. Приковал его внимание к себе, однако и не давал ему приблизиться. Тем более что сейчас полузверя не сковывали латные доспехи, и он мог изгибаться так, как это ему позволяет его природа. В такие мгновения полузверь и в самом деле напоминал рыжего кота или лису – по своей проворности, гибкости и прыти – он им нисколько не уступал. Где в этот момент находился Скива, Баэлата интересовало меньше всего. Он лишь мельком заметил, как в стороне стоит маркиз. Казалось, что он даже не осознает опасности, а просто стоит рядом, как безучастный наблюдатель. Что же до зверя – то барон не промахнулся – кусок копья торчал прямо в груди чудовища. Настоящего чудовища – получив смертельную рану в сердце, зверь все еще двигался.