Голос моего сердца

Периодически я из интереса поглядывала на Лу и, к величайшему удивлению, заставала ее глубоко вовлеченной в чтение учебника мировой литературы.

«Ей то зачем учить все это? – каждый раз думала я, в обычной манере подперев щеку рукой. – Что не так с этим миром?»

Действительно, почему некоторые из них не пользуются привилегиями, предпочитая тернистый путь ровному?

Вскоре я начала обедать одна, так как Лу не отвлекалась от книг практически никогда. Обычно перекусывала бутербродами, но всякий раз видя некогда лучшую подругу в столовой, кусок не лез в горло, а я чуть ли не давилась.

Постепенно некоторые другие чувства закрадывались сначала ненавязчиво, а потом уж слишком назойливо. Сама того не замечая, я начала испытывать к девушке глубокую неприязнь и совершенно забыла о том, что когда-то мы были подругами.

Все положительные аспекты нашего знакомства затмило убеждение, что она променяла меня на какие-то учебники. Это осознание нехило подпортило психологическое здоровье, отчего головные боли усиливались изо дня в день.

Порой я не осиливала самые элементарные действия: поднятие с постели, прием пищи и так далее. В такие дни мама не отходила от меня, доверяя всю дневную работу Карле. Но каждый раз, когда она заходила в комнату, я делала вид, что сплю.

Часто я ловила себя на мысли, что все мои подозрения насчет Лу оказались правдивыми. Пора было признать: она бросила меня.

Домашняя обстановка была не лучше.

С каждым днем вид матери становился все более унылым, внешне она значительно постарела.

Об отце так ничего не было известно, и от этого в душе поселилось некоторое облегчение. Проблем хватало и без него, а взять ответственность над покатившимся по наклонной человеком никто не желал.

Ввиду перечисленных обстоятельств, все хозяйственные и деловые вопросы были сложены на Карлу, но ей не привыкать, так что можно было успокоиться.

Некогда праздный ковер и скатерть в холле нашего дома стали более тусклыми, винные вечера уже давно не устраивались, сад больше не дурманил обилием чарующих ароматов.

Все умерло.

Единственное, что жило – тишина. Настолько громкая.

И кошка Сэм.

Честно говоря, не понимаю, в какой момент все могло пойти наперекосяк. Было ли это одно переломное событие? Или же их череда? Будет ли положение усугубляться? Или хуже уже некуда?

Именно поэтому я так жаждала встречи с Лаосом. Он – единственная зацепка в этой непроглядной тьме, ведь если мы потеряем и деньги тоже, можно писать «пропало».