Принцесса, у которой болела голова

Вот так спокойно бросать дома могла только деревенщина или совсем уж голь перекатная. У неё на складе две дюжины штук лучшей парчи, как она их бросит? Замок, конечно, хорош, но кто помешает просто выжечь деревянную дверь? Или разобрать крышу? И куда они все собрались сбегать? В чисто поле? Вернуться потом к разграбленным домам и складам? Нет уж. Всё заработано её руками, в её руках и останется.

– Мама, Брыги тоже закрыли лавку и едут к Собору, – заглянула в гостиную Алина, старшая. – Утром по улице глашатаи пробегали, кричали, что именем Короля все должны эва… идти на площадь.

– Весь город в Соборе не поместятся, – проворчала Василия. – Не говори глупостей, мы остаёмся. Скажи на кухне, чтобы обедать собирали.

За обедом Алина и младшая, Ульмина, вовсю трещали про отъезд соседей. Оказывается, по всей улице были расклеены объявления, в которых говорилось, что эвакуация – приказ Короля. «Глупости, – думала Василия. – Король приказал бы остаться и оборонять ворота. Пусть в городе и не осталось мужчин, но бабы тоже могут держать вилы и косы…» – тут она скривилась, поняв, что рассуждает как настоящая деревенщина.

Какие вилы, кому их держать? Её дочерям? Пятилетнему Алику?

После обеда маленькая семья расположилась в гостиной. Лавку открывать смысла не было. Из прислуги осталась только кухарка, она-то утром и принесла объявление вместе с новостью о том, что на рынке никто не торгует.  Алина с Ульминой шептались, поглядывая на мать исподлобья. Алик сунул голову под локоть и требовал сказку.

Окно затянуло предгрозовым сумраком. Василия упрямо сжимала губы и остервенело щёлкала коклюшками. Рукоделие её успокаивало.

Внизу хлопнула дверь. Порыв ветра распахнул окно в сад, оттуда пахнуло сыростью. Застучали тяжелые башмаки, двери в гостиную распахнулись. Там стояли две женщины в чёрных плащах. Одна – сгорбленная, с клюкой – откинула капюшон.

– Здравствуй, Василия, – прокаркал старческий голос.

– Мама? – коклюшки стукнули о пол, булавки рассыпались, валик покатился к ногам гостьи.

Та подняла его, громко скрипнув суставами, и рассмотрела кружева.

– Хорошо! – одобрила она. – Научила я тебя!

– Мама, ты умерла? – пролепетала Василия. Горло прихватило противным комом.

–Умерла-умерла, – закивала Ню. – Вот пришлось вернуться. Быстро собирайтесь, пойдём к Собору. Завтра здесь всё пожгут. Дотла, – добавила она для убедительности и раскинула руки в стороны. – Что расселись, собирайте, что унести сможете! – рявкнула она на внучек.