Принцесса, у которой болела голова

Йон издала победный клич, прижала книгу к груди и закружилась по комнате.

– Но ведь можно было просто отодвинуть задвижку! – заметила Ку.

– Ты не понимаешь, – восторженно пропела Йон. – Я теперь могу открыть любой замок. Любой, ясно? Пошли в тот коридор!

На мордочке Ку расцвела понимающая улыбка.

– Пошли! – вскочила она, закопав свой томик под матрас. – Там десятки дверей.

***

Коридор удалось найти с первой попытки. Сёстры зашли в круглую комнату, полюбовались на блуждающие по стене пятна, а потом вернулись к своей спальне.

Куколка исчезла и за дверью оказался уже знакомый коридор.

Ку прошлась, приглядываясь к дверям. Некоторые казались просто частью стены. Часть ручек были совсем зелёными – ясно, что к ним давно никто не прикасался. Ку заглянула в несколько замочных скважин и издала победный клич: за синей дверью с голубыми наличниками явно что-то светилось. Эта дверь казалась настоящей, её медная ручка блестела красноватыми отблесками.

Йон сосредоточилась. В коридоре сквозило, но пламя свечи ни разу не дрогнуло.

Фигуры рисовались легко, а произнося скороговорку, она сбилась всего пару раз. Дверь задрожала, из-под неё хлынул неприятно-яркий свет, замочная скважина заскрежетала, затем ручка опустилась вниз и дверь медленно отворилась.

За дверью было пёстро, шумно и залито полуденным солнцем. Сёстры дружно зажмурились, взялись за руки и шагнули наружу.

Сначала показалось, что они попали на ярмарку. Разноцветные шатры с флагами, множество людей в самых разнообразных одеждах, запах мясной похлёбки и свежей стружки.

Ку рванула было вперёд рассмотреть поближе, но Йон удержала её за рукав.

– Погоди! Давай запомним, где та дверь!

Оказалось, они вышли из шатра в синюю и белую полоску с алым петушком на флаге. Йон сорвала пучок травы, привычным движением смотала куколку и пришпилила её булавкой к полотнищу шатра слева от входа.

Шатры стояли ровными рядами, образуя не менее ровные улицы.  По улицам сновали женщины и дети. Лица у большинства были хмурыми и усталыми.

Ни капли ярморочного веселья. Никаких зазывал, скоморохов и петушков на палочках. Пару раз в сестёр врезались мрачного вида тётки. Обе, увидев, на кого наткнулись, разразились бранью.

Улица закончилась небольшой площадью. В сложенном из камней очаге пекла лепёшки пухлая женщина в городском платье, пёстром фартуке, и в напоминавшем колокольчик чепце. Сёстры остановились рядом и дружно принюхались.

– Ужин будет на закате, – крикнула им лепёшечница.