Избранные. Черная метка. Всё

Юрий Визбор «Милая моя»

В пять утра, когда солнце лишь намекает о своём существовании, Ираклий Илларионович, которого правнуки именовали Дедом, шагал по дорожке заказника «Северные сосны». Шагал не спеша, уверенно, крепко сжимая ручку трёхколёсной тележки. Старенькая тележка поскрипывала, содержимое иногда позвякивало, но Дед не обращал внимания. Всё сложено основательно, ничто не разобьётся. Ни термос с чаем, ни тридэ-проектор, ни автолопата, ни баллон с усыпляющим газом. Разве что у топорика от тряски может слететь лезвие.

Ну да не беда, насадить обратно лезвие Дед сможет. Хватит сил ещё.

Тропа вильнула, и справа сквозь кусты проглянула женская задница. Дед одобрительно крякнул. Хороша! Ткань беговых штанов натянулась, обрисовывая контуры трусиков; в промежности из-за наложения тени чудилась влажность. Девушка то прогибалась ниже, маня этой затемнённой частью, то приподнималась, показывая выше штанов полоску спины с нежной перламутровой кожей. Дед полюбовался немного и зашагал дальше.

Когда-то заказник был всесоюзно знаменит.

Сюда приезжали натуралисты со всех уголков страны, изучали флору и фауну, фотографировали, писали статьи. Затем лес окружили дома, по периметру выстроились сауны, через чащобу проложили «обзорную тропу». Ещё позже, когда первые махинаторы уехали в мальдивы-куршавели, сауны преобразились в кафе-шашлычные, новые ряды домов, выше прежних, придвинулись к лесу, а «обзорная тропа» стала обычной дорожкой для прогулок мам с колясками и подвыпившей детворы. Остатки заказника переименовали в городской парк.

Новый вид ожидал Деда слева. Светловолосый мальчик лет десяти, голый по пояс, склонился над травой. Что-то увидел там любопытное. Изредка плечи мальчика подёргивались, как бы от холода, призывая прохожего подойти и накинуть свой тёплый свитер на эти беззащитные плечи. Или куртку. А потом обнять, прижать к себе, взять за руку, погладить. Неплохо, мысленно прокомментировал Дед. И… зашагал дальше.

Не так давно вторая волна махинаторов тоже обзавелась дачами, в швейцарии-флориде, так что стоило ожидать нового сокращения парка до размеров… ну… лесополосы.

Тогда придётся искать другое место.

Тропа изгибалась постоянно. Всё новые виды, полускрытые кустами, являлись взору старика. Пустой шалашик, перед которым разложены бутылка водки, стакан и банка консервов. Девочка-пятилетка в платьице, не прикрывающим попу. Какая-то мрачная фигура в рясе. И много-много других.

Ираклий Илларионович не осуждал махинаторов.