Избранные. Черная метка. Всё

Правда, слухам о подзатыльнике от Чёрной Руки верят не все, а зря! Самый неуправляемый сложный класс вдруг стал для всех примером, за ним подтянулись и другие классы, в которых преподавала Далила Филаретовна. Сама же она заслужила звание «Лучший учитель».

День непослушания

Арсений Абалкин

А вот ещё такая история была. Объявили в одном пионерском лагере День непослушания. Ну, это когда дети вместо взрослых всем командуют, а взрослые, наоборот, слушаться должны.

И был мальчик такой в третьем отряде… На первый взгляд – мальчик как мальчик, худенький, вихрастый.

Ничего особенного, тихоня. Вожатая Леночка его вовсю гоняла, воспитательница Варвара рохлей называла за медлительность. А физрук, тот вообще гнобил, потому что мальчик этот неспортивный был – ни отжаться, ни подтянуться, ни в футбол погонять.

– Ну хорошо, пусть «Бог», если тебе так понятнее, – сказал… сказала… сказало… а как оно вообще могло сказать, у него и рта-то не было!

Глядя на переливающиеся в темноте разноцветные крылья, Миша испытывал одновременно ужас и восторг.

Собственно, то, что явилось в ответ на его горячую молитву об избавлении от проклятого лагеря, выглядело как гигантская бабочка, состоящая из одних только крыльев. Многочисленные пары крыльев трепетали во все стороны, а холодноватый голос звучал прямо в голове.

– В конце концов, важен результат, не так ли? – «Бабочка» стала серебристой, по ней пошли фиолетовые круги. – Вот завтра всё и увидишь. Твой контроль над ситуацией станет абсолютным!

В ответ на непонимающий взгляд третьеклассника голос в голове досадливо пояснил:

– Ну, все будут делать то, что ты захочешь.

Так что всё в твоих руках. На целый день. И ничего тебе за это не будет. Ну, пока, некогда мне тут с тобой возиться, спи.

…Дверь в палату распахнулась и со звериным воплем «Падъё-о-о-о-ом!!!!!» ворвалась задорная Леночка. Пионеров подбросило с тощих казённых матрацев.

Здоровенный кабан Матвейчук, пробегая мимо Миши, как всегда, пихнул его плечом, а тот тоже, как всегда, обречённо пробормотал:

– Хватит пихаться, ну сколько можно!

Толстая морда Матвейчука повернулась, пятерня сжалась в кулак… и вдруг он глупо заморгал, будто не веря сам себе, и растерянно проговорил:

– Извини, Миша, я больше не буду пихаться.

Глаза его округлились, он попятился и сел на кровать.

Сердце Миши подпрыгнуло. Не сон? Не сон?!

– Елена Валерьевна, а сегодня же День непослушания, да? – решился он.