Избранные. Городская фантастика

Следующей жертве повезло меньше. Парня насадили на обломанный сук дерева, как кусок мяса на шампур. Борясь с подступающей тошнотой, пачкая кровью робы, они сняли несчастного с ветви.

– Пилу надо было взять, – пробормотал Шал.

– И башку тебе отпилить, – прошипел Юм.

– Я-то здесь причём?! – вознегодовал Безропотный.

– Всё готовы стерпеть, овцы.

– Тихо! – Шал взглядом показал на ближайший дом.

Апофеозом рабочей смены явился третий убитый. По нему будто бы прошёлся каток. В луже чернеющей крови лежал набитый костями мешок.

Из пролома в раздавленном черепе пучилась ало-серая мозговая ткань. Юма вытошнило. Шал закусил до крови губу.

Жуткий груз надлежало доставить на вокзальную кухню.

– Хороший улов! – парень в белом поварском колпаке, откинул мешковину. – Эй! – крикнул он подручным. – Забирайте сырьё, и в разделочную!

Лицо шатуна стало багровым. Тело била мелкая дрожь.

– Да, – тихонько сказал Шал, – поварам ещё хуже.

Юм бросил на него испепеляющий взгляд.

– Представляешь, они же сейчас их потрошить будут, мясо с костей снимать, перемалывать… Я б не смог.

Это было последний каплей. Юм рванулся с места и побежал.

– Ты куда? – кричал вслед ему Шал. – Робы ведь надо стирать! Сушиться…

Он бежал. Переходил на быстрый шаг, и снова бежал. Он сможет найти место, откуда вошёл в этот город. Он выберется. Вот здесь его схватили городовые. Или не здесь? Да нет, здесь. Вот чахлое деревце. Вот двухэтажный дом с краповой черепицей. Ещё метров сто по прямой, потом повернуть направо, и…

Снова дерево.

Снова краповый дом. Как же так? Может быть, надо свернуть налево?

Опять проклятое дерево. Опять чёртовый дом. Город не отпускал беглеца, водил заколдованными кругами. Беззвучно смеялись дома. Не уйдёшь, шатун! Отсюда дороги нет.

Он вернулся домой под вечер. Голодный, измотанный и раздавленный.

– Ты где шатался? – испуганные глаза Шала лезли на лоб.

– Гулял, – бросил Юм.

– Я тебе холошки припас, поешь, – Шал показал на стоящую на столе миску.

«Холошки ему?» – разнеслось вокруг.

Стол подпрыгнул. Миска со звоном брякнулась об пол. Свисающие с люстры цепи, как змеи потянулись к Юму. Оплели ноги. Рванули кверху. Шатун, очумело размахивая руками, повис вверх тормашками под потолком.

«Бежать он собрался!» – рокотал дом.

Невидимая и сильная рука принялась раскачивать подвешенного, как маятник. На максимальной амплитуде влепила его тело в нишу между окон. Стены ниши сошлись, зажав Юма с обеих сторон.