Избранные. Городская фантастика

Этого допустить никак нельзя. Вот так всегда – стоит только поверить, что благополучно выпутался, выжил, приготовиться пожить еще какое-то время… черт, черт! Тварь надо остановить, и ни хрена тут нет другого выхода.

Но уж одного-то я тебя уделаю, уверенно решил Вик. Только не вздумай опробовать на мне эти ваши телепатические штучки, а уж так-то я тебя… как миленького. Не вырос у тебя еще со мной меряться.

Но уверенность эта оказалась преждевременной, как быстро понял Вик. Тварь была хороша, очень хороша.

Почти так же хороша, как он сам. Верткая сволочь, видно, вознамерилась во что бы то ни стало прорваться в Город – ибо с чего бы ей так хотелось непременно покончить с ним, с Виком? Вскоре он вынужден был признаться себе, что проигрывает твари – плечо задело по касательной, а левую ногу, похоже, пробило навылет. Артерия вроде цела, хвала Чистоте, но передвигаться как следует он уже не сможет. Гаду тоже досталось – он с удовлетворением отметил короткий сдавленный вскрик неприятеля. На той стороне возникла пауза, но он знал, что тварь жива, интуиция еще никогда не подводила его. Вик использовал последний шприц, кое-как залепил рану санпакетом, и тут на краешке сознания замерцала предательская мыслишка: похоже, привет… на этот раз знаменитое везение командира четвертой гвардейской закончилось. Надо звать подмогу, иначе он тупо сдохнет здесь. Вытащил связь… и не успел даже удивиться, когда откуда-то сверху на него прыгнула громадная туша.

Рукопашная – совсем не такая зрелищная вещь, как показывают в кино.

Противник Вика был крупнее, и тоже ранен. Вика спасла рация, которую он в этот момент снимал с разгрузки. Под весом навалившегося врага она уперлась в пластину броника и оставила правой руке несколько сантиметров свободы. И Вик сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации – схватил рукоять ножа, потянул вниз, и как только почувствовал, что ему удалось высвободить лезвие из ножен, сколько было сил сунул его вверх, целясь между броником и шлемом врага. Он понимал, что второго шанса ударить не будет, и просто двигал нож в направлении подбородка твари (а есть ли у них вообще подбородки?), пока тот не уперся во что-то твердое, и продвинуть его дальше Вик не мог уже никакими усилиями. Он не видел точно, куда пришелся удар, но чувствовал, что попал. Руку с ножом и лицо залило кровью, он закрыл глаза, стиснул губы, затаил дыхание и продолжал исступленно давить на рукоять.