Игра Анук

Довольно мудра, но чрезвычайно опасна. По крайней мере для таких маленьких, как ты.

«А сам-то!» – подумала Анук про себя.

– Может быть, попробуем подослать переговорщика? Да, так будет лучше. Чтобы не подвергать тебя опасности.

«И тебя тоже», – опять добавила про себя Анук.

– Надо найти кого-нибудь, чтобы послать его к совам. Как насчёт змей? Нет, эти слишком хитрые. Мыши? Нет, опять не то, этих съедят, не успеют и пискнуть. Не трусь, найдём кого-нибудь! И если всё сложится, старуха Стрикс нас выслушает и не слопает.

– И где её искать? – Анук решила просто пропустить хвастовство Пана мимо ушей.

Пан поднёс палец к её подбородку и приподнял вверх её голову.

– Совы в этом лесу летают высоко, – сообщил он, – даже очень высоко.

Глава 4. Не на своём месте

Анук уставилась на кроны деревьев. В шелесте зелёных гигантов, в их перешёптывании на диковинном языке чудились ещё чьи-то голоса. Может, это совы?

– Не бойся, – напомнил Пан, – карабкаться туда не придётся.

И шимпанзе повлёк Анук между стволами в глубину леса.

Это пространство и вправду было наполнено своей необычной жизнью и звучало на разные голоса. Анук прислушивалась и пыталась определить, кому они принадлежат. Но ни одного живого существа не было видно, кроме двух мух размером с кулак, что с удовольствием досаждали Пану, кружа у его головы.

– Ты смотришь не так, – пояснил Пан, – вот никого и не видишь.

И он особенно яростно отмахнулся от надоедливого насекомого.

Миновали поляну со множеством цветов. Они все были выше Анук и тянулись в небо.

– Звери прячутся в лесу, а твои глаза не привыкли их замечать. Вот мне ничего не стоит их найти.

Ну, не будем напоминать, как кое-кто не заметил в траве огромного кузнечика и до смерти его испугался. Лучше спросить у Пана о Тёмном Принце.

Вдруг Анук пронзила боль, и она рухнула на колени. Как будто клинком в грудь. Дышать стало нечем, она задыхалась, как рыба, выброшенная на сушу.

Только почувствовала, как её подхватили и понесли. Размытое лицо шимпанзе и зелёная шапочка Робин Гуда сверху. Сердце выпрыгивало из груди. Потом боль так же внезапно исчезла и морок прошёл.

– Что?.. – Язык был будто ватный.

– Чёрт! Уже! И так сильно. Больно было, да?

Анук хватило сил только кивнуть.

– Сердце. Твоё сердце. Превращается в камень.