Избранные. Морская и романтическая фантастика

Ей хотелось вернуться в соленые волны и ещё раз погрузиться в ту симфонию света, в которой она чувствовала себя такой живой. Но ещё – хотелось почувствовать, как сильные руки Кости обнимают её. Девушка расстегнула блузку и скользнула на кухню.

– Костян, прием.

Шшш…

– Костян, прием, ты слышишь?

Шшш…

– Костян, ты где, ответь, это срочно.

Шшш…

– Костян, это Миха, если слышишь – ответь.

Шшш…

– Короче, если ты слышишь, и если ты – там, где я думаю, то – вали оттуда. Транспорт с орбитальным сканером, оказывается, уже прибыл.

И зафиксировал вспышку излучения на Чжан Ю. Погожин на связь не выходит, Лида тоже… В общем… Надеюсь, у тебя все в порядке. Я поставлю автоповтор этого предупреждения, на случай, если ты выйдешь на связь. Торопись, крейсер ждать не станет.

За окном сгустились сумерки, добавив темные тона в серую гамму дня. В маленькой комнатке, освещенной бумажным светильником, было тепло и уютно. За стенами тихо шелестел дождь, укрыв людей от остального мира.

Среди мягких теней и неяркого света, на соломенном матрасе нежились двое.

Константин убрал длинную прядь с лица Алит и спросил:

– Почему ты хмуришься?

– Ты скоро уйдешь… – ответила девушка тихим голосом.

– Глупенькая, – провел он рукой по её маленькому носику. – Зачем мне уходить?

– Исследовать другие океаны, – сказала она, потупив глаза. – Ты ведь сам говорил, что хотел бы заниматься этим всю жизнь. И я не держу тебя, – добавила Алит, теребя в пальцах пуговицу на расстегнутой рубашке ученого.

 – Я не впустила тебя в сердце моря. Ты не связан и волен идти туда, куда хочешь.

Константин мягко притянул к себе девушку.

– Ты мой океан, – прошептал он ей на ухо. – Не закрывай свое сердце от меня.

Алит выдохнула, сжала любимого в объятиях и перестала сдерживаться. В следующее мгновение экзобиолог услышал симфонию Нереиды.

Жизнь – вот что ощутил Константин. Жизнь была повсюду: открывалась безграничным простором, мчалась вихрем вокруг ученого, ласкала нежными прикосновениями и на бешеной скорости пронизывала насквозь.

Единая жизнь связывала неисчислимые сознания одной нитью света. Двадцать с лишнем миллиардов человеческих разумов, выпавших из мировой истории пятьсот лет назад, были здесь и составляли лишь малую толику этого грандиозного «ожерелья».

«Теперь мы всегда будем вместе».

С зависшего на орбите крейсера сорвались вниз, в стремительный полет, иглы ракет.