Избранные. Вирд

Издав безнадёжный стон, Антон ногтями царапнул по стеклу, наблюдая, как поезд трогается с места, как безразличное ко всему стадо пассажиров откатывается от дверей в ожидании следующего транспорта, как евреи когда-то ждали своей очереди в бани, замаскированные под газовые печи.

Наверху катастрофически не хватало кислорода. Антон застланными мутной пеленой глазами обвёл людей под собой. Их было слишком много. Почти все изломанные, посиневшие, задохшиеся в страшных объятиях соседей по вагону. Он попытался рассмотреть что-то в просвет под ними, и с ужасом увидел гору тел, тянущуюся, казалось бы, до самого ада.

Клаустрофобия с поклонами отступила, освобождая место боязни высоты. Пальцы заскребли по приклеенному к стене плакату с рекламой какой-то IT-компании, пытаясь за что-то уцепиться. Он увидел, как где-то там, внизу, тело в жёлтой куртке, кажущееся мизерным с такого расстояния, покатилось вниз, по жуткой горе, и сорвалось в пропасть, захватив с собой ещё несколько трупов. Антон плакал и хватал воздух распахнутым ртом.

Самое страшное, что куча росла, продавливала, теснила уцелевших пассажиров вверх. Антона прижало к потолку, головы пассажиров под ним упёрлись в его спину, словно очень большие массажные валики. Послышался треск – это всё вокруг спрессовывалось в истекающий кровью брикет, вминающий в себя ещё живого, но уже наполовину перемеленного Антона. Тот пытался вдохнуть, но делал только выдохи – за неимением кислорода он выдыхал кровь и частички лёгких, оседающие на пыльном потолке вагона.

Его глазные яблоки выпучились, склера натянулась до отказа, расцвёв кровавой сеткой, готовая в любую секунду лопнуть и растечься прохладной лужицей по разгорячённому лицу. В конце концов, эта секунда настала.

Переезд между двумя станциями занимает в среднем две минуты. Часы на переломанной и ощерившейся розовыми от крови костями левой руке Антона уже давно отсчитали это время. Секундная стрелка ещё долго продолжала свой путь, пока стекло под давлением не разлетелось вдребезги, а стальной корпус с чавканьем, не слышным за гулом поезда, погрузился в чью-то ставшую вдруг такой податливой плоть.

Разгоняя фарами бесконечную тьму, адски грохочущий поезд с тишиной внутри в какой-то момент поехал вниз.

Пусть всегда

Максим Тихомиров

1. Водка

На проходной его ждали.

Двое в штатском: пальто с полами до пят, лаковые, не по сезону, штиблеты, федоры с опущенными полями.