Избранные. Вирд

Здание Марка Табля, которое она оставила за спиной, то самое в виде мыши, шевелилось. Гигантская голова с верхними этажами наклонилась. Глаза-окна шарили по земле пронзительным взглядом, искали Ирину.

Засмотревшись, она остановилась. Хватит! Сон это конечно, а как иначе?! В городе, пропитанным мышиным духом, ничего иного присниться просто не может! Табле живописует сны, его тона исключительно серые, а кисть понятно из чьих шерстинок.

Уже не обращая внимания на хвостатые тучи, посмеиваясь над собой, женщина пришла к себе и рухнула в постель.

Усталость и одиночество овладели ею в полной мере. Она лежала в неприбранной квартире, пыльной, где по углам пауки ткали паутину из мышиных усов. Было три часа дня.

Мурзик мяукал и как одержимый царапался в дверь. Быть может, он рвался к своим на площадь.

Глубоким сном она проспала до вечера, а когда проснулась, кровать показалась огромной. Потолок и стены комнаты отдалились.

Ирина пискнула, и, перебирая лапками, метнулась на край кровати.

Предчувствуя беду, тревожно билось крохотное сердечко.

И беда не заставила себя ждать, – справа возникла ее тень, большая и ушастая.

Черный зверь не спускал с Ирины цепкого взгляда зеленых глаз.

Она рванула в сторону, но угодила в лапы зверя. Мурзик подкинул ее, и поймал под столом, прижал к полу, отпустил. Куда бы Ирина ни ткнулась, в какой угол не шмыгнула – везде ее поджидали когтистые лапы и зеленые глаза. Она растворилась в этих глазах,..

а затем увязла на острых зубах. Память и сознание погружались в трясину, и хвост лупил по сторонам, агонизируя. Она, Ирина, умирала; по обе стороны от ее смерти торчали роскошные усы, а над ней блестел мокрый нос…

У себя в кабинете Марк с улыбкой смотрел телевизор.

Коты на городской площади напоминали ему декабристов. Они грозно сверкали глазищами, дергали хвостами, точили когти. Дождь смешал их в одноцветную массу. Зря они выступили! Кошачья порода обречена. Их враги, мыши, стали куда более умны и опасны.

Кроме того у них есть он, Марк Табле. Вместе с людьми кошки замахнулись на серую империю, и та их непременно раздавит!

Пульт так и не нашелся, уполз невесть куда; Марк поднялся с кресла, и вручную выключил телевизор.

А та тетка, верно, уже покинула мир. Ушла маленькой дорогой, которую он для нее проложил. Табле возбужденно потер руки. Наука и магия открыли для него невероятные возможности, разрушили границы.