Лучшая фантастика

Но была ли эта боль реальной?

Она схватила электронную ручку и прижала ее кончик к мягкой коже на запястье. Айя почувствовала резкую боль, когда наконечник царапнул кожу. Она надавила на ручку сильнее, пока не проткнула кожу, а из ранки не появилась капля крови.

«Чик-чирик… чирик».

Вокруг нее послышался вой сирен. Она подняла голову. Обучающая голограмма направила на нее световой луч. Весь класс смотрел на нее. Она взглянула на свою руку – электронная ручка торчала в ее запястье.

– Аааай! – Крики вырывались у нее из груди, но она не знала точно, был ли в них какой-то смысл.

Дверь распахнулась, и вбежали четыре медсестры. Ее запястье горело от боли.

– Я даже не знаю, что сказать, – проговорил ее отец, пока они ехали домой.

– Мы настоящие? – спросила его Айя, которая сидела на пассажирском месте, смотрела в окно и рассеянно дергала повязку на руке.

Отец остановился на светофоре и повернулся к ней.

– Посмотри на меня. Тебя зовут Айя. Сейчас 2048 год. Ты живешь в городе Газа.

Твой любимый цвет – фиолетовый. – Он сделал паузу и добавил: – Ты – настоящий человек.

– Тогда почему все птицы издают одинаковые звуки?

– Что?

– Пение птиц. Оно одинаковое.

Отец долгое время молчал. Наконец, он заговорил:

– Когда мне было столько же, сколько сейчас тебе, я близко дружил с двумя мальчишками, моими сверстниками. Я жил в Газе, а один из мальчиков – в Тунисе и еще один – в Бейруте. Мы все были палестинцами, из Хайфы, но нас разбросало по миру, как дробь из ружья.

Границы и законы не позволяли нам видеться. Мы иногда спрашивали друг у друга: если бы наши деды не бежали из своих домов, словно тараканы, случилось бы так, что мы трое остались соседями? И были бы совсем другими людьми, без этого груза на душе? И каково это – иметь свой дом, чтобы никто не мог оспорить твоего права на него?

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Иногда, чтобы обрести дом, нужно просто сменить свою точку зрения.

На светофоре загорелся зеленый свет, и они снова тронулись с места.

Айя посмотрела на парк, где обычно гуляли молодые матери с колясками, а подростки играли в футбол на траве. Но теперь она видела только большую грязную поляну, где группа мальчишек, у которых не было ног или рук, ковыляли на самодельных костылях. У нее перехватило дыхание.

– Айя… – произнес отец.

Она перебила его, но тут же замолчала.

– Не обращай внимания.

Отец смотрел на нее с, казалось, бесконечной грустью во взгляде.