Фобология

Воспользовавшись тем, что дорогая мамаша ушла в церковь, зятёк выпилил дырку в обеденном столе, залез под него, просунул голову в отверстие и замер в таком положении. Скатерть свисала до полу, и тела шутника не было видно. Ещё он предварительно обильно полил помидорным соком вокруг своей дурьей башки. Сидит, значит, Силантий у себя в хате, замаскированный под труп, вернее, под башку от трупа, тёщу любимую поджидает. Но первой из церкви в хату возвернулась жена. И что увидела баба? На скатерти кровь, а в центре стола возлежит отрезанная мужнина башка с закрытыми глазами и высунутым языком.

Баба завизжала с такой силой, что перепугала самого хохмача. Тот глаза выпучил, сперва оробел, узрев жену, а потом стал матюгаться, гоня её из хаты, и объяснять, что это, мол, всё тёще. Баба, услыхав, как отрубленная голова разговаривает и матерится, окончательно потеряла рассудок и метнула в мужа только что купленный в лавке штоф с красным вином. Естественно, склянка попала шутнику прямо в лоб. Кость у казака выдюжила, а стекло разбилось, добавив в пейзаж нужной окраски. Бедный муж потерял сознание, да так и остался сидеть под столом, уже точно похожий на труп.

Баба, воя, словно взбесившаяся корова, опрометью из хаты. А там по улице ейная мамаша с бабами, да ещё атаман станичный с гостями из церкви шли. Все ринулись в хату. Атаман с шашкой первым в двери протолкался. В хате вошедшим при виде апокалиптического зрелища стало дурно, и они, потеряв самообладание, попятились обратно на улицу. Атаман остался стоять с шашкой наголо.

А тёща за ним пряталась.

И тут голова казака, страшная, вся в красном, подняла веки, разинула рот и выдала тираду:

– «Мама! Больно, вашу мать! Подь сюды!»

Тёща, заслышав, как её кличет мёртвая голова зятя, так и свалилась в обморок. Атаман чуть не рухнул рядом с ней, но покрепче оказался, правда, штаны намочил.

– Ты того… этого… – забубнил он – документ покажь!

– Щас, только вылезу, – просипела башка, – погодь, атаман, маненько.

Очевидно, такая перспектива не впечатлила служивого, что он с воплем: «Ратуйте! Нечистая!» – ринулся за подмогой.

Когда станичные казаки с оружием на изготовку во главе с батюшкой и ведром святой воды вломились в хату, зять уже отливал тёщу колодезной водой.

Итог этой шутки: тёщу вскоре схоронили. Она так и не пришла в сознание. Жена от Силантия ушла. Атаман стал заикаться и совсем бросил пить.

А шутник получил два года каторжных работ за моральное удовлетворение.