Фобология

Потом матушка быстро натянула платье и, позабыв о шнуровке на корсете, возмущённо вылетела в коридор. Она всё ещё с ног до головы была покрыта кровью. Платье тоже изрядно выпачкалось. Теперь Вера Аникеевна больше походила на мертвеца, чем на живую женщину.

– Неслыханно! – в сердцах воскликнула она. – Я этого так не оставлю! Где этот прохиндей Шпак?

На крики никто не реагировал. Мать и дочь оставались единственными живыми душами на этаже. Они направлялись быстрым шагом к крутой деревянной лестнице, по которой попали сюда.

Вера продолжала от души костерить господина Шпака.

Мэри заметила краем глаза какое-то безотчётное движение. Девушка присмотрелась и долго не могла понять, что же её насторожило. Мэри искала взглядом грызунов в соломенном полу или каких-нибудь насекомых на потолке. Лишь присмотревшись к стенам, она осознала, в чём тут дело.

Зелёные узорчатые обои, которыми были обклеены стены, там и здесь стремительно желтели, а потом истлевали, обращаясь в труху, словно их пожирал невидимый огонь.

Под обоями открывались голые стены из гнилого бруса, в которых кишмя кишело насекомыми.

Пол тоже гнил прямо на глазах.

В какой-то момент половица хрустнула под Верой, и маменька провалилась по колено. Шубина взвыла от боли. Женщина попыталась вытащить ногу, но только закричала снова – ещё сильнее. Приняв неловкую позу, она посмотрела на дочь.

– Мэри, милая, разыщи папеньку. Скорее!

Девушка кивнула и со всех ног припустила по скрипучей лестнице вниз. Ступени одна за другой визжали под маленькими каблуками её туфелек.

Спустившись, Мэри оказалась в просторном коридоре со множеством дверей. Кляня себя, что не запомнила дорогу, она принялась искать свой будуар.

Мэри не знала даже номер комнаты, поэтому Шубиной пришлось стучаться во все двери по очереди. Они, как назло, оказались заперты, словно постоялый двор вдруг вымер. Не у кого было даже спросить, где бы здесь могла находиться лучшая, по словам Шпака, комната.

– Эй! Кто-нибудь! – в отчаянии позвала Мэри.

 – Папенька!

Мэри запыхалась. Её ноги тряслись, и чтобы не упасть, девушка держалась двумя руками за стены. Она продолжала колотиться в двери, но толку по-прежнему не было.

– Господин Шпак!

Несколько минут назад она в негодовании готова была сожрать хозяина со всеми потрохами, а теперь молила бога, чтобы он нашёлся как можно скорее.

Наконец за дверью под номером тридцать три раздалась тяжёлая поступь, как будто кто-то шёл, подволакивая ногу.