Фобология

Голова на его коленях по-прежнему дымила.

– Вера, – выдохнул Вадим.

Ноги подкосились, и Шубин упал на колени. Из глаз потекли слёзы.

Мэри схватила его за здоровую руку и потянула к лестнице.

– Идём!

– Что? Мы ей не поможем?

– Ей уже ничего не поможет. Идём!

Вадим с ужасом смотрел на дочь так, будто видел её впервые. Мэри зарычала и влепила ему пощёчину.

– Вставай, размазня!

Глаза Вадима от удивления полезли на лоб, но он подчинился.

Дочь тащила его за собой, увлекая всё вниз и вниз.

Ступени мелькали перед взором, от них рябило в глазах. Ступени визжали под ногами, как живые, как будто им больно. То и дело Мэри вбивала куда-нибудь маленькую деревянную щепку и зачем-то рисовала рядом загадочный символ, наверняка языческого происхождения. Будь Вадим проклят, если он знал, что это и зачем оно надо. Несколько раз впотьмах Вадим Никифорович оступался и падал. Шубин уже забыл, каково это, когда у тебя ничего не болит. Его руки дрожали, а ноги слушались и того хуже. Но Мэри не щадила отца и гнала вперёд в безудержном темпе.

Вскоре они оказались в столовой постоялого двора. Тут всё оставалось так же, как когда Шубины только появились здесь. Даже не верилось, что было это всего несколько часов назад. Казалось, будто прошли годы.

Свечи на стенах прогорали, и помещение медленно погружалось во мрак.

Выход перегораживал сам Шпак. Он стоял, сложив руки на груди, и строго хмурил брови.

– Ну и куда мы собрались? – спросил он.

Мэри тоже нахмурилась и взглянула на Шпака исподлобья.

– Мы уходим.

Вадим Никифорович молча переводил взгляд с дочери на Шпака и обратно. Он был в шаге от того, чтобы потерять рассудок вслед за женой.

– Мы не можем тебя отпустить. Тем более с ним. – Шпак засунул руки в карманы брюк и небрежно кивнул в сторону Вадима.

– Он мне нужен.

– Нам плевать.

Мэри бросила тревожный взгляд в окно. Солнце уже очертило по контуру верхушки деревьев. Перевела взгляд на хозяина постоялого двора.

Подняла топор. Шпак самоуверенно ухмыльнулся.

– Зря, – сказала Мэри и полоснула себя по ладони. Следующим движением она взмахнула рукой, и кровь разлетелась веером. Несколько капель попали на пламя свечей.

Мэри ухмыльнулась в точности как Шпак. Тот мгновение смотрел ей в глаза, а потом схватился за голову и заорал.

Торчащая рядом из дверного косяка щепка с кровью Мэри и знаком огня поблизости вдруг сама по себе загорелась.