Фобология

На лбу выступила испарина.

– Папенька, не покидай меня! Не бросай меня здесь одну!

Вадим ещё жил, но уже ничего не понимал. Дочь пыталась разбудить, трясла его так сильно, что скоро вытрясла остатки жизни.

Мэри свернулась калачиком у отца на груди и ещё долго плакала, пока обессиленная не забылась сном.

Постоялый двор прогорел и рухнул, а головни тлели ещё целый день. Лес на полверсты вокруг пропитался дымом и гарью, а на самой поляне перед руинами гостиного двора «У Шпака» тем более нечем было дышать.

Звери обходили это место и раньше, а теперь и вовсе бежали оттуда без оглядки.

Вероника Богданова

Лабытнанги

Душа ребёнка

Шелли

Феликса не покидало чувство, что его элементарно подставили…

Сначала договор казался выгодным. Он содержал одно условие: перевезти этот проклятый ящик по самой пустынной дороге, нигде не засветившись. Щедрость аванса приятно удивила, купюры уютно улеглись в кармане брюк.

Феликс, классный водитель и рисковый парень, кинув ящик на заднее сидение потрёпанного «Форда», предложенного ему заказчиками, вырулил на ту самую дорогу и помчал навстречу гонорару.

На сотню миль ни единого поселения. Феликс начал сомневаться в правильности своего решения. Стоило ли браться за это дело? Ещё и мотор барахлит, будь он неладен! И этот чёртов ящик…

Вскоре машина заглохла. Тщетно попытавшись исправить ситуацию, Феликс внезапно решил вскрыть ящик. Внутри покоился сверток из кусков белой материи.

Мумия? Не похоже: маловат. И ради этой куклы он рисковал?

Вспомнив лица нанявших его мужчин, Феликс невольно поёжился. Его наверняка уже ищут, судя по величине гонорара. Интересно, что ему будет за то, что он заглянул в ящик? Плакали его денежки. Но половину-то он уже получил! И не сбежишь: вместо тачки – ни на что не годная куча железа!

Феликс поставил ящик на плечо и, оставив «Форд» посреди дороги, двинулся пешком.

С востока плотной волной наползали сумерки, проглатывая малиновую мякоть вечерней зари.

Феликс решил заночевать в явившейся всё-таки на пути деревушке – несколько двориков, прилипших к склону древнего холма.

Плечо ныло, но Феликсу и в голову не пришло бросить ящик. Наткнувшись грудью на плетень, Феликс выругался. Идиотское место: темно, хоть глаз выколи, и ни одного фонаря!

В доме вспыхнул колеблющийся огонёк. Свеча? В конце двадцатого века, в цивилизованной стране?

Во двор вышла хозяйка.