Избранные. Фантастика в стиле Punk!

– Что ты собираешься делать?

– То же, что и с медведем, и с лошадью.

– Он же живой!

– Пока… – она мерзко хихикнула и подмигнула побледневшим мальчишкам, – вот и посмотрим, сколько протянет.

– Отдай! – Сэм кинулся отнимать зверька, но ему прямо в лицо вскинулось лезвие бритвы.

– Ну, давай! Чего встал? Попробуй, отними.

Мальчишка всхлипнул, сжимая кулаки в бессилии, отступил на шаг.

– Сэм, пошли! – Майкл потянул брата за рукав.

– Она же и вправду его порежет! – Сэм уже не мог сдержать рыдания.

– Давайте, валите, пока я одного из вас не порезала, или обоих. Никакого дауна не надо, здесь их целых два.

Сэм плакал навзрыд, Майкл тащил его за собой к выходу с чердака.

– И не вздумайте сболтнуть кому-то. Иначе мне тоже есть, что рассказать вашему папаше.

Ответом был лишь топот ног, спускающихся по лестнице. Хлопнула дверь. Девчонка выругалась, пнула попавшего под ногу Барни. Котёнок пискнул, когда она перехватила его, крепко зажав мордочку в кулак.

Конец бритвы нацелился в недавно прорезавшийся глазик.

Скрип. Долгий и протяжный. Девчонка невольно обернулась. Дверь старого шкафа открылась. Ничего удивительного, кругом одна рухлядь. Она поспешила вернуться к своему занятию.

Тео не мог поверить. Он узнал ее, но глаза… Те самые пустые глаза, которые он не забыл. Глаза мучителя, убийцы, у его Ангела… Зачем она проснулась? Зачем открыла пустоту? Теперь бездна смотрит на дрожащую, извивающуюся жертву.

Лезвие почти достигло цели, как вдруг сжимающей бритву руки коснулись ледяные пальцы.

Анжела вздрогнула от неожиданности, а котёнок выскользнул на пол и тут же шмыгнул за груду коробок. Рядом стоял мальчишка, ниже ее на голову, в клетчатой пижаме с капюшоном, скрывающим лицо до самого подбородка. Он крепко держал ее за запястье.

Оторопь сменилась приступом ярости: из-за этого сопляка сбежала жертва! Девчонка сорвала капюшон с его головы и отшатнулась от изумления – вместо лица была страшная маска, криво пошитая из кусков кожи.

Из единственного глаза скатилась слезинка. Анжи не могла оторваться от этого изувеченного лица, пристально разглядывала каждый уродливый шов, стянутый поперёк кривыми стежками.

Щелчок. Ещё щелчок. В руках мальчишки были портняжные ножницы. Он ловко орудовал ими, разрезая что-то в воздухе на уровне ее груди, видимое ему одному, но Анжела чувствовала каждое пересечение лезвий на себе.

Ей не было больно, скорее наоборот.