Избранные. Фантастика в стиле Punk!

Выпавшие валяются среди обрезков ткани, смятых бумажных лекал, клочков ваты. Они и при жизни тоже все норовили завалиться где-то среди мусора. Так с чего бы им менять свои привычки?

Может, спросить про Барни у Молли? Лошадка дремлет, мерно раскачиваясь. Что ж ещё делать игрушке-качалке? Жалко будить старушку.

– Барни! – снова позвал Тео. – Тащи сюда свою лапу, надо пришить. Чудовища вот-вот вернутся.

В последний свой приход, они хорошенько потрепали медведя, а лошадке вспороли брюхо. Молли он починил сразу, а Барни разворчался, как обычно, уковылял в темный угол, да там и остался сидеть.

Раздался мелодичный звон. Это Мартин, настенный кот, вильнул хвостом:

– Время, малыш, время…

Тео оглянулся. Кот не хотел встречаться с ним взглядом, гонял выпученные глаза из стороны в сторону. Стрелки на брюшке-циферблате слегка подрагивали.

– Большая на девяти, маленькая почти на пяти.

– Верно, малыш, и ты знаешь, что это значит.

– Значит, у меня есть несколько минут.

– Неверный ответ. Подумай ещё.

– Барни должен быть в порядке, – прищурив глаз, Тео пытался продеть нить в ушко иголки. – Это собьёт их с толку, может, даже напугает, и они перестанут являться на наш чердак.

Кот нервно задергал хвостом.

– Мальчиш-ш-шка! – шипел он. – Не слуш-ш-шаешься, опять неслуш-ш-шаешься!

Шестеренки ускорили темп, стрелки понеслись в два раза быстрее. Онемевшие пальцы выронили иглу. Тео согнуло и выкрутило, как белье при отжиме.

– Прекрати!

– Убирайся, Тео, – рявкнул из угла Барни.

– Вон! Вон! Вон! – кричали чучелки хором.

– Тебе пора, дорогой! – уговаривала только что проснувшаяся Молли.

– Но я не закончил, не закончил! – твердил малыш, чуть не плача. – Нужно починить Барни. Тогда…

– Они не должны тебя видеть, даже догадываться о твоем существовании. Ты самое дорогое, что у нас есть. Мы не можем потерять тебя.

– Прекрати сюсюкать, старая кобыла! – рычал медведь. – Избаловала мальчишку, вот он от рук и отбился.

– Барни из плюша, как смеете вы разговаривать в подобном тоне?! – от возмущения Молли качнулась так сильно, что чуть не перевернулась. – Где ваши манеры?

– В заднице! Что, съела, да?!

Медведь захохотал, хлопая уцелевшей лапой по мохнатому боку. Лошадка взвилась на дыбы. Тео заплакал, он не выносил скандалов.

– Не волнуйся, дорогой, – Молли тут же обуздала свою прыть, – все в порядке.

– Брось, парень, – смутился медведь.