Новые приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона в России. Дело «Медного всадника»

Он пойман, осужден и убит.

Холмс сунул письмо обратно в конверт и решительно поднялся со скамейки.

– Дела нет, а вопросы остались, Джон.

– Куда пропали бриллианты?

– Куда пропали бриллианты? Как два мертвых человека оказались запертыми изнутри? Как письмо очутилось в музее? Где это письмо гуляло целых пятнадцать лет?

Ватсон в недоумении пожал плечами.

– На последний вопрос даже я могу ответить, Шерлок. В том, что письмо по России гуляло пятнадцать лет, нет ничего удивительного. О работе почты здесь всегда слагали анекдоты.

Но Холмс уверенно продолжил:

– И самый главный вопрос: кто преступник?

Ватсон с удивлением посмотрел на друга.

– По одной небольшой записке пятнадцатилетней давности ты, Шерлок, определил, что следствие ошиблось и осудили невиновного? Ты думаешь, преступник не Ялов?

– Я думаю, дорогой друг, что эта записка придаст делу о пропавших бриллиантах новый оборот и нам с тобой надо ответить на все вопросы, которые я озвучил. Посмотри, есть ли хоть какие упоминания о близких родственниках Петра Ялова, о его знакомых? Может, у него была жена?

– Невеста.

– Вот и отлично, Джон! Узнай адрес и отправляйся к ней. Расспроси ее о женихе.

– А ты, Шерлок?

– А я отправлюсь за помощью к Волкову. Нужно попасть в архив и изучить официальные материалы расследования.

План действий Холмса был понятен, и Ватсон был готов послушно приступить к его выполнению. Напоследок взглянув на здание музея, в одном из окон второго этажа Ватсон заметил, как фигура в белом защитном комбинезоне быстро отпрянула от окна.

Человека Ватсон не разглядел, но ни секунды не сомневался, что это была Этель.

– Холмс! – Ватсон потянул друга за рукав пальто, желая привлечь внимание. Но Холмс уже мчался вперед, попутно давая Ватсону указания:

– Попроси у невесты почтальона образец его почерка. На всякий случай. Уверен, что я найду образец в деле, но чем черт не шутит. Нелишним будет все проверить.

Марина Агеева выглядела настолько воздушной, что в отношении нее выражение «прикована к инвалидному креслу» невольно воспринималось буквально.

Казалось, если ее освободить, то она не пойдет, а сразу полетит, словно ангел. Пшеничные прямые волосы, узкое лицо, тонкая, почти прозрачная кожа и синие глаза-блюдца. Ватсону на мгновение захотелось сделать для нее весь мир лучше.

Внешность ангела мешала точно определить возраст Марины. В свои почти сорок она выглядела подростком. Усталым подростком-ангелом.