Книга драконов

Но он не был готов. Он не видел никого из родных уже несколько столетий.

– Как ты узнала, что я здесь? – вырвалось у него.

Шри Кембоджа выглядела озабоченно.

– Эта гора названа в твою честь. Гунунг Шри Буджанг.

– А, точно, – ответил Шри Буджанг.

«Что бы тут сделал мудрец?» – поймал он себя на мысли, на какое-то нелепое мгновение мелькнувшей у него в сознании.

Он принял свое привычное положение. Что бы он ни сделал – мудрец поступил бы так же. И еще мудрец держался бы снисходительно, но отстраненно.

Он не стал бы приветствовать сестру обычными банальностями – вроде замечаний, что она сбросила или набрала вес, или расспросов о здоровье родственников. Мудреца не волновало бы, скучают по нему или нет, и не сожалеет ли кто-то о том, как обращался с ним прежде.

– Чем могу помочь? – спросил он.

Ему понравилось, как величаво это прозвучало, но выражение лица Шри Кембоджи было все равно что камень. Она выглядела в точности, как их отец в тот день, когда Шри Буджанг видел его в последний раз.

В тот день они поссорились, и Буджанг навсегда ушел из дома.

– Помощь нужна не мне, – отозвалась она. – Тебе нужно домой, Каканда.

Шри Буджанг много лет мечтал о такой просьбе. Чувствовать себя оправданным было не по-мудречески, но тем не менее Шри Буджанг ощутил в груди легкий приятный трепет.

– Я ведь уже говорил Айяханде и Бонде, – заявил он. – Теперь у меня своя жизнь. Шри Буджанг, мудрец Гунунга, не может просто так взять и уйти. На мне же ответственность. Гора это керамат, люди ходят в паломничество, чтобы меня увидеть.

Я вторая достопримечательность этого района на «Трип Эдвайзере»[3 - TripAdvisor – крупнейшая в мире платформа о путешествиях.], понимаешь? Всего вторая после знаменитого киоска, где готовят наси-лемак[4 - Традиционное в Малайзии рисовое блюдо.]!

– Айяханда умирает, – сообщила Шри Кембоджа. – Ты идешь или нет?

Шри Буджанг следовал за сестрой, пока они спускались к морю. Он шел, сутулясь под натиском шторма, который поднялся от их перехода.

Он уверял себя, что проявляет великодушие. Нельзя было сеять раздор с умирающим отцом. Он придет и увидится с родными, а потом вернется к своим делам. Он же не из робких.

Равнины изменились с тех пор, как он в последний раз спускался с горы. Люди повсюду оставили свои следы и, как обычно, бездумным образом.

– Они что, думают, это земля их дедов, да? – проворчал Шри Буджанг. Для богов и ханту[5 - В малайской мифологии: призрак, дух.