Книга драконов

Но после этого вся прогулка по королевству стала казаться Шри Буджангу кошмаром. Он чувствовал себя матерью, которая, оставив яйца закопанными в надежном месте, вернулась и обнаружила, что песок разбросан, а от ее детей остались одни скорлупки. Будто не возвращение домой, а визит в какое-то незнакомое место, где он не бывал и где его не слишком жаловали.

В истане их отвели в зал для приемов. Там не оказалось никого, за исключением двух служанок-дюгоней и блеклой кучи на изысканном золотистом диване. На долю мгновения Шри Буджанг принял эту кучу за старую подушку, вялую и затасканную от слишком долгого использования.

И только когда Шри Кембоджа подошла с ней поздороваться, он понял, кого видел перед собой.

Нага-король Южно-Китайского моря, Тот, кто подобен Праху Всемогущего, Шри Даик лежал, свернувшись, на золотистом диване. Его бока неритмично поднимались и опускались. Чешуя была тусклая, словно он линял. Когда он открыл глаза, в них не мелькнуло ни искры узнавания.

Все обиды вмиг улетучились. Шри Буджанг, смятенный, воскликнул:

– Айяханда!

Он тотчас ощутил волну холодного неодобрения, которое вызвала у Шри Кембоджи его бестактность.

– Сегодня ты выглядишь лучше, Айяханда, – сказала она. – Смотри, Каканда пришел.

Шри Буджанг в знак приветствия коснулся мордой передней ноги отца. Шри Даик поначалу ничего не сказал, и Шри Буджанг вспомнил, что они расстались в чрезвычайном раздражении. В этой самой комнате Шри Даик назвал его «анак дерхака» – необразованным, невоспитанным и безответственным, предавшим Бога, своего отца и короля.

Шри Буджанг, со своей стороны, не сказал ничего, а только повторял мантру у себя в голове: «Я достигну освобождения. Я достигну освобождения».

В каком-то смысле это было то же, что спросить себя: «Что бы сделал мудрец?»

То есть не то, что сделал бы хороший сын. Шри Буджанг ушел молча, без извинений, взяв с собой так же мало, как и давал когда-либо своим родителям.

С тех пор он с отцом не разговаривал. А теперь поморщился, готовясь к неприятию, к отрешению, к целой буре.

– Раджа муда пришел? – произнес наконец Шри Даик. – Хорошо, хорошо. Бонду уже видел?

Его голос пронзил Шри Буджанга, точно впившееся в бок копье. Шри Даик прослыл в веках – он обитал в Южно-Китайском море с тех пор, когда оно еще не было Южно-Китайским, – однако его голос никогда не звучал древним. Шри Буджанг покачал головой, не в силах произнести ни слова.

– Иди с ней поздоровайся, – сказал Шри Даик. – Она где-то недалеко.