Книга драконов

Если драконы – это в самом деле демоны Максвелла, преобразующие информацию в тепло, это значит, что им необходимо периодически стирать информацию.

Но никто не говорил, что эта информация может стираться в мозгах у самих драконов.

Вы когда-нибудь задумывались, почему столько нашептывателей драконов уходят на пенсию молодыми и с деменцией, а их мозги превращаются в швейцарский сыр? Или почему драконов всегда привлекают места, где есть много людей, книг, изобретений и разных новшеств? Или почему каждое большое достижение в использовании нами драконьей энергии сопровождалось революцией и массовым забвением традиций, фольклора и истории?

Мне кажется, драконье дыхание питается массовой амнезией, стиранием воспоминаний, как болезненных, так и приятных.

В наших мегаполисах, работающих на драконьей энергии, книги гниют, а коллективная память отмирает. Нашептыватели драконов, находясь к ним ближе всех, также несут на себе тяжесть этого ущерба.

Знаю, знаю. Вам хочется дать мне шапочку из фольги и отправить в «Шоу Тедди Патриота».

Но вы задумайтесь, просто задумайтесь на минуту: разве не может существовать хотя бы малейший шанс на то, что я права?

С тех пор, как мы подсели на драконью энергию, войны стали происходить реже, а бывшие враги скорее забывали прошлые обиды. Забывчивость, конечно, не то же, что прощение, но и она работает.

Наша цивилизация неуклонно развивалась, но создавали ли мы новые формы боли, становилось ли нам труднее что-то забыть? Может, поэтому и появились мелкие драконы – как своего рода адаптивное излучение, возникшее в ответ на пышные энтропические джунгли наших множащихся желаний?

Если драконы и уничтожают что-то, то они делают это во имя созидания.

Друзья говорят мне, что я за последний год смягчилась и стала больше философствовать. Не знаю, так ли это… но мелкие драконы точно милашки.

ИНГРИД

Моя дочь была хорошей матерью, ну или пыталась ею быть. Но она всегда была слегка не от мира сего, не могла должным образом строить планы и их придерживаться.

После школы пыталась добиться успеха в Калифорнии как художница, но получилось не очень – она сказала мне, что критики, очевидно, прислушивались к драконам, которые не откликались ни на одно из ее творений, – и она вернулась. А когда у них с Роном родилась Зои, дела стали хуже. Хотя все видели, как сильно они любили друг друга.

[Камера въезжает в коридор на втором этаже, огибает угол и оказывается в той части дома, которую редко видят посторонние.