Лукавый Шаолинь

И я люблю играть в Барби, хотя мне уже шестнадцать лет.

– Ну и что? Мне двадцать, а я играю с огромным удовольствием. Хочешь, покажу свою коллекцию?

С этого дня началась наша дружба. Маша жила одна, ее бабушка умерла, завещав квартиру, а родители работали где-то на Севере. Моя новая знакомая училась на юридическом факультете и грезила политикой. Это увлечение выглядело таким скучным для нежной и романтичной девушки.

Но Маша была куда многограннее, чем казалось с первого взгляда. Я до сих пор в деталях помню ее комнату с немного старомодной обстановкой.

В ней почему-то всегда тяжело дышалось. Воздух был таким спертым, как будто тут проживала столетняя старушка. В центре помещения стоял кукольный дом размером не намного меньше человеческого роста. «На него вся стипендия уходит», – пожаловалась Маша.

В углу скучала швейная машинка, – девушка любила шить, но редко находила на это время. А вот спицы с крючком у нее не залеживались: каждую свободную поверхность занимала вязаная салфетка со сложным узором.

И, конечно, много-много книг ждали своего читателя. Маша, как и я, обожала исторические романы Вальтера Скотта, фантастику Анджея Сапковского, Джорджа Мартина и Терри Пратчетта.

Возможно, ей и было одиноко. Впрочем, холостяцкую жизнь скрашивал толстенный кот Экзорцист, который достался подруге в наследство вместе с квартирой. Девушка нежно любила животное и позволяла ему все. Кроме того, котяра прекрасно отваживал надоевших поклонников.

Помню, как, наигравшись всласть в Барби, мы впервые выпили шампанского.

Его преподнес Маше один из кандидатов в Любовь всей жизни. У меня развязался язык.

– Слушай, у тебя было это?

– Что это?

– Ну, это… с мужчиной?

– Что?

– Это…

– А…ну да…

– И как?

– Да так себе…

Мы захихикали и выпили еще по бокалу. Подруга рассказала несколько пикантных историй из своей личной жизни, и я смеялась в голос. С Инеем всегда приходилось взвешивать слова, а с Машей можно было нести любые глупости.

Та только улыбалась, заплетая в косички свои рыжие волосы. И в тот вечер она дала мне пару таблеток активированного угля, посадила в такси и шепнула: «Приходи еще».

И я стала забегать почти каждый день после занятий. Наша дружба развивалась и крепла. А от Инея я отдалялась. Подруга детства казалась мне занудой, погруженной в свои книги и вымышленную жизнь. Слишком правильной. Слишком серьезной и сдержанной.

Я уже говорила: в ней все было «слишком».