Лукавый Шаолинь

Я лишь устало сказала:

– Ты с ума сошла, посмотри на себя и на меня… Я тебе не соперница, да и не нужен мне твой Грин.

– Слушай, ты. Отвали от Эли. Она – совсем не такая! – взвилась Маша и обняла меня за талию. – Пойдем отсюда.

Удивительно, но в глазах Йен уже не было ненависти.

– Дура ты, Элька, мне Грин давно не нужен. Тебя жалко. Извини, но ты – просто жирная корова в кошмарном зеленом платье. Хотя такое изящное лицо и ярко-зеленые глаза – редкость. Похудей, приведи себя в порядок, покрась волосы, и Грин к тебе на коленках приползет.

Вы прекрасно друг друга подходите – в отличие от многих не прячетесь от жизни.

– Ладно, – примирительно сказала Маша, – давайте нальем еще грогу. А кому достанется Гриндерс, узнаем потом.

Мы выпили еще, а потом под одобрительные крики ролевиков стали танцевать на столе степ.

Я проснулась в палатке Грина, мое прекрасное зеленое платье было грязным и порванным. Я попыталась прикрыться одеялом.

– Успокойся, у нас ничего не было, – холодно сказал тренер.

– Да? А где Йен?

– Думаю, в палатке у Хадсона.

В углу палатки я нашла чей-то плащ и оделась.

– Ой…У нас точно ничего не было?

– Было! Обожаю трахать пьяное бревно. Эля, тебе надо сбросить вес, если хочешь, чтоб я тебя и дальше таскал в свою палатку.

– Да пошел ты…

– Элюшка, стой! Эля… не уходи…

Я вылезла из палатки и стала собирать свой рюкзак. Маша угрожающе молчала. Я подумала, что она злая с похмелья, и решила ее не беспокоить.

По шпалам мы дошли до остановки.

Затем разъехались по домам. Казалось, что поутри были всего лишь дурным пьяным сном. Казалось…

11

На следующей тренировке я сразу заметила напряжение ребят. Никто не занимался на тренажерах и не устраивал поединки. Ролевики гладили руками игровые наряды, постукивали пальцами по доспехам, а некоторые и вовсе сидели на полу с отсутствующим видом.

– У клуба финансовые проблемы, – объяснил Хадсон.

Общее настроение передалось и мне. Я снова ощутила себя толстой и неуклюжей.

Вдруг меня толкнули в спину. Не удержав равновесия, я упала на колени. И только после этого обернулась, ожидая увидеть Йеннифер.

На меня смотрела Маша.

– Я люблю Грина. А ты… Ты обманула меня! Ты спишь в его палатке… Ты – неуклюжая потаскуха, совсем его не стоишь.

– Ты, что ли, его стоишь, тощая уродина, – прошипела я, – да он разобьется о твои кости.

– А не пошла бы ты…

Краем глаза я отметила, что на нас все смотрят.