Сингулярность 2.0. Биотех

Она не имеет права скрывать недомогания. И так третий день откладывает. Призналась:

– Мне кажется, грудь увеличилась и стала тверже. И неприятный привкус во рту. Но так и должно быть? При беременности…

Она замолчала под взглядом ученого. Тот взял ее руки, сжал в своих больших мягких ладонях. Ответил:

– Девочка моя, скажу прямо – твои последние анализы весьма скверные. Началось взрывное деление клеток. Процесс затронул не только молочные железы, почти все органы. Понимаешь, о чем я?

– У меня рак, – прошептала Диана.

 – Но это ведь можно вылечить светом?

– Да. Мы на девяносто девять процентов уверены, что на твоей стадии можем взять под контроль клеточную пролиферацию. Однако…

– …это повредит ребенку?

– Да нет же! – Академик вскочил. Принялся выхаживать по кабинету взад-вперед. – Понимаешь, в чем дело: онкогенез, поразивший твой организм, никак не задел плод. Мы не знаем причину. Возможно, это пока действует плацентарный барьер. Но что, если нам удалось индуцировать стабильный пространственный контакт в хроматине клеток плода? Понять это можно, только продолжив наблюдение за онкогенезом.

Разумеется, при малейших признаках опасности для ребенка мы проведем искусственные роды и начнем лечение. Но…

Он запнулся, и Диане пришлось закончить фразу:

– …для меня это может оказаться слишком поздно. Аркадий Ионович, как долго мне надо потерпеть?

Академик остановился, посмотрел на нее. Глаза его за толстыми стеклами очков были грустными.

– Боюсь, до конца, девочка моя.

Диана облизнула вмиг пересохшие губы.

– Я согласна.

День 1634. Виктория

Это в самом деле была детская больница. Взрыв выбил стекла, в правом крыле обвалилась часть фасада между вторым и третьим этажом. Из пролома, из ближайших к нему окон с гулом и треском вырывались языки пламени. Против ожидания, паники не было. И зевак пока не было, – жители близлежащих домов, за семь лет карантина приученные к комендантскому часу, не спешили выбегать на улицу.

Медики быстро, но без сутолоки, выводили детей из здания.

Одна из женщин бросилась к полицейским.

– Хорошо, что вы приехали! – закричала на бегу. – Я дежурный врач! Помогите с эвакуацией, у нас лежачих много!

– Что у вас случилось? – поспешила к ней Дубич. – Пожарных вызвали?

– Конечно вызвали! Может, кислородные баллоны взорвались? Главврач…

– Там дети есть? – перебила ее Виктория, указав на третий этаж горящего крыла.

– Да. Там отделение интенсивной терапии, все тяжелые.