Слон меча и магии

Оставь рилум и всё по его добыче, но включи всё, что когда-либо от меня слышала о том, как я училась его принимать. Это первое. И второе. Собери всех своих работников и подмастерьев, которым доверяешь, и запрись в Цистерне. Никого не впускай, пока я не вернусь.

Одного у Ирмы Рётэс не отнять: соображает она быстро. Она кивает мне. Возможно, какая-то её часть рада, что кто-то берёт на себя ответственность, кто-то принимает решения. Она находит в себе силы спросить:

– Когда ты вернёшься?

– Не знаю.

Со второго этажа на меня смотрит Годдри.

Я улыбаюсь ему.

– Если задержусь, позаботься о моём брате.

Она некоторое время молчит. Я достаю из кармана атласный мешочек; внутри стучат друг о друга рилумные шарики. Закидываю один в рот. Горько. Это вкус власти.

Я покидаю Цистерну широким, уверенным шагом.

* * *

К дворцу я иду узенькими аллерскими улочками. Маску я сняла. Я дышу отравленным воздухом города, слушаю его голоса, под ногами у меня чавкает его грязь, и отовсюду на меня смотрят его глаза.

Кто-то смотрит с укором, кто-то – с ненавистью, кто-то – с непониманием. Госпожа Янтарная снизошла к смертным!

А во мне бушует рилум, и мысли мои снова витают в том страшном дне двухлетней давности. Кто-то бросает в Марва камень. Всё начинается не с камня и не им заканчивается, но он – кульминация, потому что это он даёт людям сигнал. Это он говорит: пора. Это он призывает к порядку, потому что порядок – в общности, в народной воле, в едином порыве. Камень – символ.

Его омывает кровь моего мужа.

Жертва на алтаре революции.

Марв пытался их помирить. Пытался их остановить. Пытался стать мостом между мирами, трещина между которыми слишком разрослась.

Предаю ли я его память? Я позволю ему самому об этом судить. Если два года назад всё ещё можно было исправить, то сейчас – нет. Об этом позаботилась я, Янтарная, когда стала плетью Принца. Может, когда впервые начала принимать рилум.

Впереди над крышами маячат башенки дворца. Я ускоряю шаг. Каждое лицо, что я вижу, врезается мне в память.

Надеюсь, чутьё не подвело Адафи. Я чувствую их волю к жизни, я чувствую, что пламя ещё не до конца угасло, что они готовы опять восстать.

Принц считает, что им для нового восстания нужен лидер.

Но это не так. Сейчас им, как ареттам Ирмы, нужна угроза. И она уже здесь, она постоянно висит у них над головами. Гремучая смесь из ядовитого рилумного дыма и золота Лисса.

Теперь кто-то просто должен бросить камень.

Рилум поёт в моих ушах и жилах.