Слон меча и магии

Перенервничала. Боится, что теперь что-то не так скажет, боится, что он уже отказал, забыла, как хотела всё это объяснить.

– Ваше Высочество, – слышу я собственный голос. – Разрешите.

– Разрешаю, госпожа Янтарная.

– Ваше Высочество, вы, конечно же, правы.

(Он любит такое слышать, особенно – от женщин.)

– Постарайтесь, однако, забыть о рыбах. Рыбы – инструмент. Поведение, которое они демонстрируют, может быть использовано в целях, которые самих рыб не касаются. Рыбы выступают фишками, нанизанными на струны самых больших в мире счётов.

Всё, что им нужно, – вопрос и информация, на основе которой они должны дать ответ.

Рётэс врезается обратно в разговор.

– Мы можем дать им эту информацию, – говорит она. – Мы можем перевести на понятный им язык интересующие нас задачи…

– Я видел приложенный вами список.

– Нас не интересует мнение отдельных аретт. Нас интересует холодная, отточенная веками воля к жизни, которая связывает их вместе и диктует им поведение в случае опасности.

Между рыбами в стае словно возникает невидимая связь. Вот что нам нужно.

Её голос опять окреп.

– Мы нашли способ подчинить эту волю себе. Мы нашли…

– Ян-нааа, – перебивает её плаксивым тоном Годдри. Я протягиваю руку, сжимаю ободряюще его плечо. Он закусывает губу: глубоко, до крови. На нас все смотрят. Рётэс еле заметно кивает.

– Я прошу вас простить моего брата, достопочтимые, – говорю я. – Он гениален, но болен.

– Идея Левиафана принадлежит мне, – продолжает Рётэс.

 – Но это брат госпожи Янтарной вдохнул в неё жизнь. Без него у меня годы ушли бы на расшифровку ответов…

– Не переживайте, дамы, – кивает Принц. – Позвольте мне немного подумать.

Он быстро оглядывается на лиссита в углу. В зале на миг воцаряется тишина; её нарушает только сопение некоторых из советников Его Высочества. В будущем я буду возвращаться к этому моменту в мыслях: между Принцем и послом в тот момент проскользнуло невербальное согласие.

– Вы нашли способ научить стаи аллерских аретт решать задачи, которые людям не под силу. Так?

– Так, – кивает Рётэс.

– Почему не под силу?

– Левиафан беспристрастен: он даже не знает, о чём идёт речь в задачах, которые мы ему даём. Мы моделируем проблему, переводим её на понятный ему язык, он даёт нам ответ. Предсказывает итоги, вычленяет несоответствия. Более того, он огромен и может на любую проблему взглянуть целиком.