Слон меча и магии

Ирка подумала, что Сторож сильно разгневан – буквально на глазах он становился всё больше.

– Он тоже умеет управлять тропинками, – догадался Охотник. – Твоя мать ведь заключила с ним договор, так?

Ирка несмело кивнула.

Охотник прищурился. На его лицо легла густая, сумрачная тень.

– Одним из условий могла быть передача своих природных умений. Теперь ему даже не надо гоняться за нами. Любая тропинка, любая дорожка, весь этот лес, вся эта земля только тем и будут заниматься, что вести нас прямо к нему в лапы.

Вы рехнулись, – добавил он, – если дали Лиху такую власть.

– Что же нам делать? – дрожа, спросила Ирка.

– Нужно к палатке. Давай за мной. Обратно – в темпе!

* * *

– Ищи!

Ирка не сразу сообразила, что искать. Лихо окружало разрушенный дом. Теперь оно разрослось до небывалых размеров, напрягало мускулы, пробовало свою силу. Из чащи, полной треска, шороха и предсмертного ужаса, бежали все, кто только мог, улетали, бросая гнезда, перепуганные лесные птицы. Вот метнулся тусклый на свету Огонёк – его трухлявое убежище разлетелось вдребезги, раздавленное гигантской трёхпалой лапой.

– Нож!

Охотник кинулся на землю, лихорадочно ощупывая её, путаясь пальцами в траве. Вокруг слышался визг и трубный рёв – это во все лопатки, кто куда, удирали кикиморы и вурдалаки.

– Нож!

Ирка наконец-то поняла замысел Охотника. Её нож – тот, что дала мать.

Он где-то здесь, в лопухах, в жирной, пригнувшейся от страха траве. Ритуальный кинжал ырок, способный убить всё что угодно!

– Вот!

Костяная рукоять будто сама легла ей в ладонь.

Ирка схватила кинжал, протянула Охотнику, сдуру – лезвием вперёд. Он выхватил нож из её рук, даже не обратив на это внимания.

Лихо уже было совсем близко, надвигалось на них из лесной чащи. Теперь уверенное: жертвам некуда деваться. Жертвы безвольны и загнаны в угол, оно всосёт их, вберёт в себя, как паук, растворяя мягкие ткани. Пока оно будет обедать, они будут жить. Конечно, они станут кричать, корчиться, может быть, попробуют драться.

Лихо ухмыльнулось и придвинулось ещё ближе. Как же долго оно терпело! Предсмертные муки жертвы – истинное наслаждение. Как же сейчас ему хочется…

Жра-а-а-ать!

– Отойди, – смахнув с лица пот, велел Охотник.

Он ринулся Сторожу навстречу – с кинжалом, занесённым для удара. «Осторожнее! – хотела закричать Ирка. – Не надо! Тот, кто убьёт Лихо, сам станет Лихом!..»

Она не успела. Охотник размахнулся и всадил лезвие кинжала… в землю. По самую рукоять.